Раиса не могла поверить своим глазам: он враз сбросил с себя не шестнадцать месяцев, а шестнадцать лет!

А Горбачев уже взбежал на крыльцо, подхватил Раису на руки и убрал со своего пути, переставил в сторону, и вбежал в дом, и стал торопливо одеваться — пальто, шапку…

— Куда ты?

— Быстрей! Быстрей! Одевайся!

— Куда?!

— Туда! Туда! Не знаю! Мы пойдем по дороге! Мы найдем людей! — говорил он совсем так, как персонажи Чехова в «Вишневом саде» — мистически, как лунатик.

— Ты с ума сошел! Там ночь, метель! — она заступила ему дорогу. — Я тебя никуда не пущу!

Он снова поднял ее и попробовал переставить в сторону, как переставляют вещь, мешающую пройти. Но Раиса крепкими, привыкшими к вязке руками ухватила его за пальто.

— Идиот! Куда ты пойдешь?! В Москву? Они же тебя убьют!

— Не в Москву, а в Свердловск! Как ты не понимаешь, дура! Сейчас в мире есть только один человек, который может остановить войну с Китаем и спасти Россию! И этот человек — я! Мне только нужно добраться до ближайшего телефона! До аэродрома! Ты понимаешь? Эти охранники, уходя, отрезали в будке телефон! Но именно потому сюда в любую минуту могут примчаться гэбэшники! Все! Пусти! Мне некогда! — он оттолкнул ее так резко, что она упала. Но он даже не подумал поднять ее. Он просто спрыгнул с крыльца и почти побежал прочь — в метель, к открытым воротам, освещенным раскачивающимся фонарем.

…Через десять минут, когда она догнала его на пустой и темной зимней дороге, они услышали в задраенном тучами небе низкий рев вертолета. Мигая сигнальными огнями, вертолет летел в сторону дачи. Горбачев резко столкнул Раису с лесной дороги под ветки деревьев и сам упал рядом с ней в сугроб.

— Ты псих! Идиот! Сволочь! — плакала Раиса, лежа в снегу. — Наполеон сраный!..

Он проводил взглядом удаляющиеся по направлению к даче огни вертолета, резко поднялся, дернул жену за руку:

— Пошли! Бежим! Тут аэродром рядом! Ты слышишь?!

Действительно слева, за деревьями был слышен дальний шум реактивных двигателей. Раиса вскочила и поспешила за мужем не столько в силу преданности ему, сколько от страха остаться одной в этом глухом лесу. А он, Горбачев, уже не выходя на дорогу, шагал прямо на шум аэродрома — по сугробам, через завалы какого-то лесного сушняка. Падал, вставал и снова шел. Раиса, вспотев, с трудом поспевала за ним, стараясь ставить свои валенки в глубокие следы мужа.

Но тут у них за спиной снова послышался вертолетный гул. Теперь вертолет на бреющем полете шел от дачи вдоль лесной дороги, высвечивая эту дорогу мощным прожектором. Но метель уже замела следы беглецов, а сами беглецы в глубине леса снова нырнули в сугроб, под широкие ветки разлапистых сосен. И вертолет ушел дальше, в ночь.

Беглецы подождали, пока шум вертолета утихнет, поднялись и, не отряхнув свои пальто, побежали к ревущим где-то за деревьями реактивным двигателям.

Военный аэродром открылся им сразу, неожиданно, прямо за лесным буреломом.

На заснеженном, освещенном прожекторами поле царила лихорадка боевой тревоги — эскадрильи реактивных истребителей готовились к взлету, машины снабжения и заправки сгрудились у авиастоянок, снегоочистительные машины клином шли по взлетным полосам, расчищая их от снега.

Горбачев кинулся вперед, но не успел пробежать и трех шагов, как две темные фигуры бесшумно бросились из кустов на него и Раису, сбили с ног, опрокинули и… два ножа уперлись в их шеи:

— Тихо! Одежду! Раздевайтесь… — и рука грабителя сорвала с Горбачева его теплую шапку.

Но это интеллигентное, с нерусским акцентом «раздевайтесь» заставило Горбачева изумленно взглянуть на его грабителя, и он вдруг толчком памяти вспомнил его.

— Майкл?? Американский врач?!

Майкл Доввей ошарашенно раскрыл рот:

— Горбачев?!!

А Горбачев уже стряхнул его с себя, отнял свою шапку и властно бросил Коровину, который еще держал нож у горла Раисы:

— Ты, падло, отпусти жену! — и, отшвырнув обалдевшего от этой встречи Коровина, поднял Раису: — Пошли! Некогда!

Коровин сел на снегу, хлопая своими зелеными глазами, а Горбачев вдруг схватил Майкла за шиворот его зэковской робы:

— А ты мне нужен! За мной!

— Куда?

— За мной! За мной! — и уже больше ничего не объясняя, Горбачев с такой силой потащил Майкла вперед, что тот, спотыкаясь в глубоком снегу, послушно последовал за ним — вперед, к аэродрому.

— Миша! Подожди! — крикнула сзади Раиса, не поспевая за мужем.

Он даже не обернулся.

Он выскочил с Майклом на взлетную полосу под луч прожектора, и в тот же миг хриплые динамики пролаяли: