— Народ, хочу познакомить вас с моими новыми друзьями. Это Керриган и Джекс. А это Арес и Кросс.

Один удар, затем еще один, прежде чем Керриган прячет лицо в моих волосах.

— Не волнуйся, милая. Я здесь, с тобой, — говорю ей, наблюдая за тем, как мои братья-говнюки направляются к Кроссу и Аресу.

Почему мальчики такие тупые?

Подхожу к девочкам и знакомлю Керриган с малышом Гриффином, который ей гораздо больше по душе, и наблюдаю за тем, как Кросс смотрит на меня поверх ее головы. Все труднее вспомнить, почему не должна влюбляться в этого мужчину.

— Я удивлен видеть тебя здесь, чувак, — говорит мне брат Эверли, Лео, протягивая мне пиво.

Что, блять, должен на это ответить?

— Просто имею в виду, что Злобный Близнец обычно не приводит парней в семью.

М-да… и теперь рад, что держу Джекса на руках. Было бы очень плохо, если бы ударил брата Эверли.

— Спасибо, мужик. Ценю это, — двигаюсь вокруг него, и он стонет.

— Я не это имел в виду.

Ладно. Я в игре, поворачиваюсь и жду.

— Злобный Близнец разборчива. Она любит своих друзей и свою семью и никогда не приводит людей в свой круг, никогда не приводит парней. Это хорошо для тебя. Может, не выразил это так красноречиво и все такое дерьмо, но это было сказано в хорошем смысле.

— Ты всегда называешь свою сестру злобной? — чертовски ненавижу это, и они все так делают.

Он пожимает плечами.

— Это ее прозвище.

Входная дверь закрывается, и Лео оглядывает меня.

— Хороший близнец только что вернулась домой.

— Да. Эти прозвища — отстой.

Отхожу и вижу растерянные глаза Керриган, прыгающие, как пейнтбольный шарик, между Эверли и ее сестрой.

— Кросс, — зовет меня Эверли, и я двигаюсь, как будто меня дергают за невидимую ниточку. — Кросс Уайлдер, хочу представить тебе свою другую половину, мою сестру Грейс.

— Очень приятно познакомиться с тобой, Кросс, — произносит Грейс и протягивает руку. — Можно мне подержать ребенка?

— Конечно. Но предупреждаю сразу. Он капризный, — говорю ей, пока Арес пристраивается рядом с нами.

— Чувак, их двое.

Он даже не удосужился понизить голос, Эверли с Грейс переглянулись.

— Ты мудак, — бормочу, но Арес продолжает.

— Вы, ребята, когда-нибудь, ну, знаете… менялись местами?

По крайней мере, это все, что он спрашивает, потому что мне показалось, что этим вопросом он хочет спросить другое.

— Зачем я привел тебя?

— Мы делали это несколько раз, когда росли. Никто никогда не мог нас отличить, — Эверли улыбается, словно вспоминает забавную историю, которой не может поделиться перед маленькими ушами.

— Вы, ребята, проворачивали это дерьмо каждое лето, — ворчит бармен.

— И каждый раз вы на это велись, — смеется Грейс.

Бармен, чье имя знаю, но предпочитаю игнорировать, скрещивает руки на груди.

— Вы однояйцевые близняшки. Конечно, мы на это купились. Вас невозможно было отличить друг от друга.

Кретин. Провожу большим пальцем по щеке Эверли. Прошло всего несколько минут, а я уже могу их различить.

— У тебя на щеке родинка, — снова смотрю на Грейс. — У тебя на правой щеке. У Грейс — на левой.

Арес смеется, а бармен смотрит на него так, будто никогда раньше не замечал. Может, он и правда неравнодушен к моей девочке.

Может, начну использовать его имя.

— Раньше они больше красились, — ворчит он.

Грейс проводит рукой по спине Джекса, когда он прижимается к ее груди, а затем той же рукой треплет Мэддокса по щеке.

— Мы никогда не красились так сильно, Безумец, но хорошая попытка, — поворачивается ко мне и показывает улыбку, настолько похожую на улыбку сестры, что это почти жутко. — Я знала, что ты один из хороших.

Грейс передает Джекса Эверли, которая никогда раньше не держала моего сына на руках.

— Я пойду приму душ и переоденусь. Тренировка сегодня была ужасной, и у меня болит все тело.

— Тебе нужна помощь в душе? — Арес спрашивает Грейс, и она достаточно вежлива, чтобы просто рассмеяться, а не отчитывать моего брата-идиота.

Эверли, напротив, выглядит так, будто размышляет о его смерти.

— Ты хочешь умереть, Бог Войны?

Ага, думала о его смерти. Я был прав.

Он поднимает руки перед собой и мне кажется, я слышу, как Мэддокс рычит. Затем происходит странная вещь. Словно в замедленной съемке, Керриган перемещается к Мэддоксу и хватает его за руку.