— Правильно, — похвалил её он. — В любой непонятной ситуации спрашивай у командира. Работает до уровня когорты включительно. Дальше за спрос ругают и бьют. И правильно делают. Голова приор-центуриона уже должна работать самостоятельно.

Вечером Таргус построил всю манипулу на некоем подобии плаца, который обозначили собранными в окрестностях камнями и расчистили от мусора.

Встав на сколоченную недавно трибуну он начал свою речь.

— Я не буду многословен, — заговорил он торжественным тоном. — Вы в бою доказали, что умеете проливать кровь. Стойко выдержали небольшое испытание, которое я провёл для вас. Доказали, что являетесь полноценной боевой единицей и на вас можно положиться. С этого дня вы не новобранцы, а настоящие легионеры. Поздравляю.

— Бар-р-а! — с восторгом слитно проревела вся манипула.

— Все, кто не на дежурстве, сегодня празднуют, часовые обратно на посты! — раздал команды Таргус, когда восторженный рёв стих.

Задание: Обратить к Бездне подчинённую манипулу легионеров

Награда за выполнение: Дальнейшее развитие «Кровососа»

Наказание за провал: Возвращение психокоррекции

— ... мёртвыми семнадцать человек, — доложила Мотена. — Объяснения для легионеров у меня нет.

— Не надо ничего объяснять, — махнул рукой Таргус. — Теперь вы все очень крепко связаны со мной и Бездной. Назад дороги нет и смерть от возмездия не спасёт. Отныне вы все — ЕЁ легионеры. Кстати...

Таргус достал из запираемого на замок сундука шлем с продольным гребнем.

— Назначаю тебя примипилом, будешь моим заместителем, — вручил он шлем Мотене. — Новые доспехи получишь по возвращении в замок. Ты хорошо показала себя в бою и образцово выполнила обязанности центуриона.

— Каковы мои обязанности, легат? — поинтересовалась Мотена.

— Будешь командовать первой центурией, в тот момент, когда мы расширимся до легиона, — ответил Таргус. — Должна будешь быть лучше всех во всём, от работы мечом до бега на тридцать километров, а также в тактическом управлении. Тебя должны уважать, будешь решать проблемы легионеров, будешь независимым и беспристрастным судьёй, в особых случаях будет собираться трибунал из меня, тебя и третьего, пока ещё не назначенного префекта лагеря, но в остальных случаях суды будешь производить ты. Ах да, ещё ты будешь ответственна за аквилу легиона. Назначь себе двоих толковых замов из рядов пока ещё манипулы, они в будущем станут твоими опционами. Всё доступно изложил?

— Так точно, легат! — привычно шарахнула себя кулаком по груди Мотена.

— Свободна, — отпустил её Таргус. — И ещё, в шатёр до завтрашнего утра никого не пускать, мне надо побыть в одиночестве.

То, что не все пройдут посвящение Бездне, было понятно изначально. Но то, что не пережило посвящение всего семнадцать человек — это очень хорошая новость. Он ожидал, что Бездне не понравится больше...

Но факт есть факт, их манипула прошла боевое крещение, а затем и посвящение Бездне, из-за чего на груди каждого из выживших и умерших теперь кровоточили пентаграммы Бездны. Каждый из них обзавёлся дневником, в который им будут поступать индивидуальные задания.

Таргус лёг на лежанку и закрыл глаза. Полчаса назад, по требованию Бездны, он выпил 5% настой пыли камней душ, а также съел очень много жареного мяса напополам с яблоками. Разговаривая с Мотеной он боролся с сонливостью и сейчас с наслаждением развалился на лежанке.

Руку начало ужасно жечь, но в этот раз испытывать длительные мучения не пришлось, он потерял сознание спустя несколько минут.

Утром его разбудил шум и испуганные крики.

— Легат, мы поймали двоих лазутчиков ночью, примипил Мотена приказала распять их, — ответил на вопросительный взгляд вышедшего Таргуса один из часовых, охраняющих главную и сокровенную ценность лагеря — Таргуса.

— Как они проникли в лагерь? — поинтересовался недовольный внезапным пробуждением легат.

— Они были замечены заблаговременно, но начальником караулов было решено позволить им пробраться, чтобы они раскрыли свои намерения, — охотно поведал часовой, которого звали Мауо, бывший раб-рудокоп, проданный разорившимся хозяином медного прииска. — Как выяснилось, они попытались проникнуть в арсенал и похитить образцы оружия и боеприпасов, что подтвердилось последовавшим допросом.

— Почему не разбудили? — Таргус посмотрел вдаль, на освещаемое утренним солнцем поле боя, над которым парил лёгкий дымок.

— Ваш приказ — не беспокоить до утра, легат, — ответил часовой. — Решения принимала примипил Мотена.

— Правильно мыслите, — довольно кивнул Таргус. — Продолжай охрану.

Выполнив утренние процедуры под стук молотков, он прошёл ко входу в лагерь и пронаблюдал как поднимают кресты с вопящими лазутчиками. Ноги их были перебиты, чтобы даже если они каким-то чудом смогут высвободиться, не смогли уползти слишком далеко.

Вернувшись в шатёр, Таргус решил проверить свой клинок «Кровосос». Пожелав извлечь его, он с удивлением пронаблюдал, как из «кармашка» перед запястьем выскочило лезвие, которое разложилось на манер телескопической дубинки, затем изрядно потяжелев ближе к острию. В итоге у Таргуса в руках оказалась удобная рукоять меча без развитой гарды, который крепился к металлической кости предплечья неким гибким тросом из металла Бездны.