– Моя красавица, – коснулась губами ее лба и зажмурилась.

Время беременности было для меня очень сложным.

Едва я обжилась у тети и вышла на работу в местную контору секретарем, у мамы объявился Зейн. С ее слов он был настроен весьма решительно и требовал назвать мое местонахождение.

Мама в ответ лишь развела руками и без зазрения совести соврала, что я приезжала ненадолго, сообщила, что начинаю новую жизнь, и исчезла в неизвестном направлении.

Зейн ей не поверил… Но так ничего и не добившись, был вынужден уехать.

Опасаясь, что за ней могут следить, мама приехать сама не посмела и прислала с новостями свою подругу.

Тетя Арина, взвесив все, решила, что у нее мне оставаться опасно. Она позвонила своей давней знакомой, работающей в родильном доме, и обо всем договорилась. Очень скоро я переехала на съемную квартиру в небольшой городок. Денег от украшений хватало на безбедную жизнь, но вот находиться вдалеке от родственников было тяжело.

Одиночество тяготило. Беременность каждый день преподносила сюрпризы – то тошнило так, что не могла есть, то сметала весь холодильник.

Подруга тети Арины наблюдала меня лично. Когда пришло время родов, женщина договорилась об отдельной палате, где и появилась на свет моя крошка.

Что будет дальше, теперь совсем было неважно. Единственное, что имело значение – это моя девочка.

Телефон на прикроватной тумбочке пиликнул. Малышка на руках зашевелилась, нахмурилась, а потом расплакалась.

– Тшшш, – стала ее укачивать. – Не плачь, не плачь.

Вскоре наступила тишина. Удостоверившись, что ребенок спит, осторожно положила ее в специальную кроватку и взяла телефон.

Пришло поздравительное сообщение от мамы.

Я ее не видела уже несколько месяцев и безумно соскучилась.

Внезапно в дверь палаты тихонько поскреблись, а затем она открылась.

Я невольно расплакалась, когда увидела на пороге тетю Арину и маму.

– Доченька, – она спешно подошла ко мне и крепко обняла. – Родная…

– Неужели ты приехала… Неужели…, – прошептала, пытаясь успокоиться.

– Конечно, а как иначе, – послышалось в ответ.

– Ой, какая маленькая, какая хорошенькая, – внезапно раздался голос тети Арины. – На нашу Владу похожа.

Мама подошла к внучке, долго ее рассматривала, а потом, обернувшись, шепотом спросила:

– Как решила назвать это чудо?

– Алина.

– Хорошее имя, – улыбнулась она. – Светлое, чистое.

– Это точно, – согласилась тетя Арина.

– Как же вы приехали? А если за вами следят? – спросила я.

– Доченька, мы добирались сюда по отдельности, окружными путями, так что не переживай, – успокоила меня мама. – А еще у нас новости. Я продала квартиру и уже нашла неплохой вариант в этом городке.

– Мы будем жить вместе?!

– Конечно, – улыбнулась она.

– А как же…

– Забудь про своего арабского бабника, – махнула рукой тетя Арина. – Вот он про тебя уже забыл. Прошло столько времени.

– А если…

– Никаких если, – решительно произнесла мама. – Будем жить и не тужить. Поняла?

– Да, – кивнула я, подумав, что может родные люди правы? Прошло слишком много времени… Конечно, надо быть осторожными, но ведь и скрываться всю жизнь невозможно. У меня есть Алина, я должна думать о ней, и обустраивать наш быт.

Спустя несколько дней нас выписали.

Мама и тетя Арина встречали у крыльца с шариками и цветами.

Новая квартира оказалась крохотной и очень уютной. В ней у меня и дочки была отдельная комната – светлая, теплая, с небольшим балкончиком.

Бабушки купили малышке в подарок кроватку, с розовым балдахином и цветными игрушками. Положив в нее малышку, села на постель и вздохнула.

– Дочка, все хорошо? – послышался голос мамы. Она заглянула в комнату и мялась на пороге.

– Все замечательно, – улыбнулась в ответ. – Даже лучше и придумать нельзя.

– Тогда идем пить чай.

В ответ улыбнулась ей и кивнула:

– Присоединюсь через пару минут. Хочу переодеться.

Мама деликатно удалилась, а я вновь посмотрела на спящую малышку.

Мысли невольно вернулись к Зейну. Я честно пыталась забыть этого мужчину, выкинуть раз и навсегда из головы, но сделать это оказалось намного сложнее, чем я считала. Он, словно паук, опутал меня своей паутиной, привязал к себе, и любовь к нему проросла в моем сердце и укоренилась. Вырвать ее оказалось непросто.