– Что ж, Протасов, взаимно, - отозвался Алексей, единственное чего он хотел – забрать девушку и увезти её подальше от злого и деспотичного человека, называемого когда-то его своим другом.

– Убирайся вон и не смей больше назначать ей свиданий, у неё другая жизнь и как ты заметил она мне явно не чужая и судьба её в моих руках, - он поднял кулаки и демонстративно показал их Алексею.

– Марьяна не крепостная девка. Когда ты стал таким? – Качая головой произнес спокойно князь, - когда твоя жестокость дала волю?

– Ты смешон Королёв, - усмехнулся тот, – Она хоть и не крепостная, но все же девка. Её будущее мне не безразлично, ежели думаешь…

– Тогда отдай Марьяне завещание, пусть она живёт как просила Анна Степановна, - бросил Алексей, тяжело вдыхая воздух, которого ему казалось мало.

– Чтобы ты на радостях воспользовался глупой, наивной девицей, - прочеканил Протасов, сузив хищный взгляд. – Мало того, что ты увез её подальше и она была твоём распоряжении, а потом и вовсе пустишься во все тяжкие.

Слышать дальше подобное Мари была не в силах, в ней точно образовалась воронка, её точно испили и не было ничего кроме стыда, что обвивал её верёвкой и дышать стало труднее. Она бросилась прочь к дому, намереваясь закрыться во флигели и уткнувшись в подушку залиться горькими слезами. Ей казалось на ней потоптались, её искромсали, в ней все кровоточит и она сама сплошная больная рана, отчего хотелось кричать.

Слова Протасова болезненно ударяли по ней, в голове стучало, ноги отнимались и она не помня себя забежала в вестибюль. Не понимая, что ей говорила в след Дарья, Мари бросилась в свою комнату и уже там на засов закрыла дверь, точно хотела спрятаться ото всего мира, но знала от себя не убежать, все происходящее реально и она сама уже не знала жива или в ту же минуту вырвалась душой из тела.Она опустилась на ковёр у подножия кровати и уронила голову на край, хотелось плакать, но слезы застыли в ней, точно куски льда. «Какой стыд, - шептала она ударяя по полу кулаком, - Боже, что со мной будет? Как это пережить?» Она всхлипывала и неустанно думала о произошедшем, зная Протасова и его ненависть к ней, была убеждена, он не простит подобной вольности. В голове мелькнула мысль, что он вновь надумает отдать её в жены первому встречным- зачем ему морока с ней. От этого она вздрогнула, а затем оживилась вспоминая, что Алексей не позволит, он поможет бежать, именно так он говорил ей.

Она не знала сколько времени прошло, но только пришла в себя когда в дверь постучали. Марьяна нехотя поднялась, хотелось чтобы все оставили её в покое, но знала того не дано, она обязана работать на равно со всеми. Когда она открыла дверь, то перед стояла Дарья и злобно смотрела маленькими чёрными глазами.

– Мы значит в поте лица спину надрываем, а она как барышня почивает, - едко сказала та.- Я уже иду. Ты только за этим? – прочеканила Марьяна.- Барин тебя велел звать, - сказала та. – Думаешь ежели целую комнату заселяешь, можно дурью маяться?- Он сам меня здесь поселил, - её порядком раздражала сварливая служанка.- Конечно, и захаживает по ночам, - усмехнулась та.- Думай что говоришь, - хлопнув дверью Мари, направилась к Протасову.

Настроение было хуже некуда, а еще надобно слушать барина, теперича ей мало не покажется, хотя он сам пришел и она тут не причем. Мари наскоро поправила пучок на голове и обмахнула ладонью возле глаз несколько раз, дабы выветрить остатки слез. Уверенно постучала в дверь кабинета и затем зашла несмело и со страхом, зная что тот зол и полон решимости поквитаться за то свидание.

– Долго шла, - с ходу бросил Андрей, стоя у окна, он демонстративно достал из кармана жилета брегет и посмотрел на время, а за тем на мрачную девушку. – Сколько тебя не было пять, десять, пятнадцать минут?

– Как только Дарья сообщила, так я сразу и пошла, - произнесла она, упорно смотря в сторону.

– Вот как? – Протянул Протасов. – Стало быть на свидание с князем бежишь сразу без опозданий, а приказы значит не спешишь выполнять.

– Я же сказала, как только Дарья…

– Довольно, - прикрикнул он, отчего Марьяна сжалась в плотный комок, - ты ленивая и гулящая девка, к тому же распущенная. Маман ничему тебя не научила, стало быть я займусь твоим воспитанием. То что я видел там – это сверх бесстыдство, ещё минута и ты бы отдалась ему прямо на траве точно патаскуха.

– Да что вы себе позволяете, - тяжело дыша не выдержав оскорблений бросила Мари, она яростно смотрела на распалённого Андрея, что ядовито пронзал её взглядом, полным ненависти.

– Не сметь, - он стукнул кулаком по стене и требовал полного согласия, чего не желала Мари. – Ты падшая и распущенная и только труд способен тебя обуздать.

– Я буду трудиться и не нужно напоминать, - произнесла она, чувствуя себя донельзя униженной.

Он заложил руки за спину и подошёл ближе, пытаясь поймать её взгляд, но она его упорно прятала.

– Что ж, постараюсь оценить твои прыть, - усмехнулся он, кривой улыбкой, - с завтрашнего дня тебя ждут работы в саду, на клумбах, в конюшне, а дальше быть может и на поле. Изнуряющий труд на земле, выпьет всю дурь из твоей головы.

– Как это понимать? – Захлопала она глазами, явно не рассчитывая на подобное.

– Узнаешь когда примешься за работу, - холодно отрезал он. – А теперича иди на кухню, я не собираюсь содержать бездельницу.

Вздохнув Мари поспешила покинуть его общество. Ей ничего не оставалась как смиренно выполнять работу, какой бы тяжёлой она не была. Оттого, что случилось остался горький привкус, но сладкий вкус губ Алексея до сих пор чувствовался на устах.