– Состояние Андрея Петровича более менее стабильно, это значит жизни его ничего не угрожает, - выдохнул тот. – Органы не задеты, но крови он потерял не мало.

– Извините, но как долго он будет приходить в себя?
– в нетерпении спросила Марьяна.

– Так вот, - кашлянул тот. – Скоро он откроет глаза и почувствует боль и неудобства. Тут лекарства и я расскажу что и как, завтра я вновь навещу князя. Кто останется с ним?

Мари и Пантелей переглянулись, выхода не было и девушка воодушевленно вздохнула.

– Я буду ухаживать за больным, - заявила она.

– Что ж, - протянул эскулап, - Пожалуй мне пора. Вы уверены что надобно оставить его здесь?

– Думаю на время, так будет лучше, - кивнула девушка.

– Так, - протянул тот, - слушайте и запоминайте.

Эскулап принялся объяснять Марьяне как быть с князем и какое лекарство ему понадобится, а она старалась все быстро запомнить. Для неё лучшей благодарностью Анне Степановне была бы помощь её сыну, которого она любила и всегда ждала. Главное сейчас его выздоровление, а о своём будущем Мари не хотела думать, ведь облегчая страдания Андрея, она хотела очистить свою душу.

Глядя на него её мучила совесть, в сердце больно сжимало раскаяние, хотя она много не понимала, но сейчас хотела только его спасения. Марьяна была готова хоть днями и ночами сидеть подле него и ждать момента, когда тот откроет глаза. Несмотря на его неприязнь к ней, она всегда находила в нём черты крестной, и не могла желать ему плохого и оттого заглушала врывшуюся обиду и ненависть к своему мучителю.

Весь день и до вечера Марьяна ждала пробуждения Андрея, с ней остался Пантелей, который принёс воды, помог разобрать имеющуюся утварь. Марьяна хорошо помнила обстановку избы, точно и не было этого времени в Протасовке, а она лишь спит и это злосчастный сон. К вечеру она отправила слугу в имение надобно было все рассказать и в первую очередь Фросе, здесь больному понадобится чистое белье и полезная еда.

Марьяна с опаской наблюдала за лежащим на топчане Андреем, ей казалось он нескоро проснётся. Как сказал эскулап, на него действует снотворное, что тот дал ему чтобы усмирить боль на какое-то время. Уставшая и измученная девушка присела за деревянный стол и уронив голову закрыла глаза, тело тотчас оторвалась и понесло в плеяду снов, где она хотела вырваться из рук усталости. Марьяна не понимала сколько прошло времени, но до неё дошёл слабый стон Андрея и она быстро распахнула глаза. Лучины продолжали гореть, освещая тусклый светом Протасова и девушка затаила дыхание, боясь его разбудить.

Андрей приоткрыл слипшиеся от лекарства губы и попытался открыть веки, не понимая что с ним стряслось. Не теряя времени Мари подскочила к нему и заглянула в лицо, ей хотелось ему помочь только как она не понимала. Он сморщил лицо, точно не зная где он и жив ли вообще, болью отозвалось каждое движение, каждый вдох.

– Ты? – Протянул он мучительно и еле слышно.

– Вам вредно говорить, лучше молчите и вы быстрее отправитесь, - заявила Мари.

Андрей нахмурил брови, сквозь прищур его глаз Марьяна наблюдала его непонимание смешанное с холодностью и протестом. Она подошла к столу и в стакан с водой капнула несколько капель, которые оставил эскулап, стараясь не замечать упорный взгляд Протасова. После девушка подошла к нему и протянула ему мутное питье, а тот продолжал лежать не двигаясь скривив лицо.

– Позвольте для начала помочь вам приподняться, - сказала она, указав на кусок ткани, в которую была зашита перемолотая трава, представляя собой подушку.

– Что все это значит? Что ты тут делаешь?- Сквозь зубы произнес тот, показывая всем своим видом недовольно.

– Намерена помочь вам вернуться домой, - со вздохом отозвалась она. – Ежели помните, вы были ранены…

– Какого черта я здесь оказался? Почему меня не увезли в поместье? – Выругался он, не желая и минуты быть в здесь.

– Видите ли, вам нужна была помощь, до имения далеко, а эта изба близко и Пантелей принёс вас сюда, - объяснила Мари, наблюдая как он в попытке приподняться скорчил от боли лицо.

Девушка поспешила помочь, хотела облегчить его незавидную участь и уже протянула руки, как встретилась с его ненавистным взглядом полным отвращения ко всему окружающему.

– Я сам, - грубо отрезал тот и немного приподнялся.

– Здесь был лекарь и помог остановить кровотечение, оставил лекарства и велел больше отдыхать, так что какое-то время надобно будет остаться здесь и залечить рану, дабы не сделать хуже, - объясняла она, наблюдая за пламенем лучин на столе.

– Я не намерен здесь оставаться, - буркнул он, - завтра же я хочу вернуться домой.

– Думаю ваш слуга, который придёт завтра будет слушать рекомендации доктора, тем паче вам ещё больно двигаться и может пойти кровь, а там и до заражения недалеко, - рассуждала Мари, замечая как мрачнеет его лицо.

– Замолчи, - рявкнул он, чувствуя боль в боку, - ты никто и я не намерен себя слушать.

– Что ж, - вздохнула она. – Будь по вашему, но это лекарство, лучше выпить это облегчит боль и поможет уснуть.