В конце концов воздушная стена с громким хлопком лопнула, Семён улетел в нокаут, а тварь сорвалась вперёд, круша кое как держащиеся щиты вырубленного Семёна и одновременно запуская вперёд щупальца и знаки.

Я сразу же скинул автомат на ремень и еле успел выхватить копьё перед тем, как меня на полной скорости протаранил пришедший. Удар твари был сравним с протаранившим меня на полной скорости бронепоездом. Костяная маска врезалась мне в грудь, расколов бронеплиту в бронежилете и припечатав меня рогами к стене. Грудная клетка хрустнула, меня вырвало кровью прямо в харю пришедшего и он уже собрался меня добивать, как вдруг в него прилетел огненный шар Вики.

Такой пылающей ярости в глазах сестры я не видел никогда. Если раньше цвет радужки её глаз просто менялся с жёлтого на красный, то теперь внутри него даже виднелся силуэт пылающего огня. Её постоянно доброе и улыбчивое лицо теперь перекосил яростный оскал, а над плечами стали появляться десятки огненных кинжалов, которые сразу же после создания устремлялись в плоть пришедшего.

Тварь потеряла ко мне интерес и развернулась к сестре. Я сполз по стене пещеры, оставляя на ней шлейф из крови и глядя закрывающимися глазами на поединок сестры и твари. Тут же произошло то, чего не ждал никто.

Пришедший вдруг стянул меня своими тонкими щупальцами и просто напросто затащил в свою тушу - я даже дёрнуться не успел. Просто обмотал мои руки и ноги щупальцами, впился когтями и потащил в себя, а мне оставалось лишь стонать от боли, пока очередной комок щупалец не зажал мне рот.

Внутри твари было очень скользко и на удивление тепло. Единственным минусом такого "уютного кокона" было щупальце, прорвавшееся мне в рот и которое я сразу же откусил, а также желудочный сок твари, нехило так обжигавший открытые участки тела.

Ещё не покидала сознание стойкая мысль о сходстве моего положения с хентаем с тентаклями и явно затянувшейся к нему прелюдией. Да чтоб тебя также во все отверстия ебали, блядская ты ошибка мироздания!

Давление щупалец вдруг резко усилилось, и мои давно дышавшие на ладан рёбра сломались окончательно и начали входить в лёгкие. Я страшно закричал впремешку с приступами хрипоты, отчаянно пытаясь вырваться любыми способами из этой западни.

Ярость внутри меня росла с каждой секундой нахождения в этом месте. В конце концов, когда я каким-то образом услышал отсюда крик боли сестры, внутри меня будто взорвалась атомная бомба.

***

Пробуждение стихии: Чёрное пламя

Открытие пути: Апокалипсис

Присяга на верность: Армагеддон, предвестник Апокалипсиса

***

По телу начало растекаться тепло, но оно было но согревающим, а выжигающим всё и вся. Я спешно стал собирать растекающееся пламя в руках, которые сразу же начали покрываться языками полностью чёрного пламени с серыми бликами, а опутавшие меня щупальца сразу же стали ослаблять хватку.

Из-за полного отсутствия у меня опыта использования стихии, произошла стандартная для новичков вещь - резкое высвобождение накопленной энергии модуля, которую стихийник не мог удержать. То же самое произошло и сейчас - чёрное пламя, вместо того чтобы остаться на моих руках, резко вышло на воздух с большой скоростью и под большим давлением, что привело к немедленному взрыву.

Взрыв, разом аннигилировавший тварь до ошмётков тела и крови на всех поверхностях, каким-то чудом не задел меня, из-за чего я просто вывалился на землю. Последние слова перед потерей сознания я у слышал от Паши:

– Ласка, мы уходим, модуль у всех на нуле и близнецы тяжело ранены.

Очнулся я в полевом госпитале с парочкой таких же бедолаг, как и я. Вся грудь и руки были замотаны бинтами с лежащими под ними кристаллами непонятного вида. На улице светило солнышко, пели птички, по полю танки грохотали. Идиллия в общем...

Обход состоялся через несколько часов, пока остальные врачи придирчиво осматривали раненых "фасок", медсестра в военной форме и с приятной наружностью осторожно снимала с меня бинты и кристаллы, после чего меня отпустили на все четыре стороны.

Мне вернули изрядно пожёванную тварью одежду, оружие и снаряжение, после чего я медленно пошёл к нашей палатке, слушая перепевы птиц и грохот военной техники на земле и в воздухе. Остальные штрафбатовцы, судя по грязной одежде и уставшим лицам, только недавно пришли из разлома. Вики среди них не было.

– Здорово, аннигилятор. Сестра твоя в порядке, на допросе у Ласки. Тебя, кстати, тоже попросили привести.

– Ну ладно, - вздохнул я и снова натянул на голову капюшон.

Не люблю когда на меня смотрят, притом так пристально. Я всегда незримой тенью сестры был, тронешь её - и тебе не жить. Вот такой вот я в мирной жизни - стеснительный, зажатый, робкий. Когда же злость одолевает - мне вообще любые тормоза срывает. Двое полицейских, забитых мною трубой пять лет назад не дадут соврать.