– Коль, хватит уже котеек окрестных собирать - пошли есть уже!

Я повернулся к сестре и увидел её в новой футболе, такой же жёлтой как и подложка пальто. Где-то в районе груди же была напечатана белая надпись "Siblings", что в переводе на русский означает "близнецы" или "родственники".

Старая и уже давно сношенная футболка Вики (бывшая моей когда-то давно) отправилась в мусорку, и по-хорошему нам бы обоим стоило полностью обновить гардероб, только вот времени на это не было. Да и смысла особого тоже - форму нам на зачистки не выдают, только оружие и броню, поэтому одежда очень быстро пачкается, изнашивается, обливается кровью нас и пришедших и ещё много других ситуаций, которые новой одежде не сильно понравятся. Так что вперёд - за шашлыками!

Шашлыки в Крыму бесподобны, особенно когда ты видишь, что его готовят на мангале прямо при тебе, а потом дают на тарелке шкворчащий соком во все стороны шампур в большими кусками свежего мяса.

Не знаю насчёт вас, но мы с сестрой просто обожаем шашлыки из индейки, и если бы у нас была возможность - только ими и питались. Отчасти именно недостаточным количеством мяса в рационе и объясняется наша с сестрой худоба, хотя прямо задохликами мы не являемся.

Да, у меня нет рельефного пресса и кучи мышц на руках, но при этом сил и выносливости мне достаточно для того, чтобы тягать на себе десятки килограмм экипировки несколько часов подряд в боевых условиях. С сестрой такая же ситуация, только к этому добавляется ещё и то, что она чистокровный стихийник, а они по определению несколько сильнее обычных людей во всех показателях.

– А, я тебе же рассказать хотела, - вдруг вспомнила Вика, дожёвывая очередной кусок мяса и запивая его "Крым-колой".

– Прожуй сначала, потом говори, - улыбнулся я, отложив в сторону уже второй голый шампур.

– В общем. Когда я с Лаской уехала она объяснила, что от нас требуется. Нам же мама про АФАП рассказывала?

– Да, рассказывала.

– Наказание типичное - пять штурмов и свободен, но это для остальных, нас Ласка на таких условиях отпустить не имеет права. Поэтому нас отправят в АФАП, там недавно начали формирование очередного отряда чистильщиков разломов из выпускников академии, и им нужна группа прикрытия на первых штурмах. Обычно придают спецназовцев ФСКА, но сейчас ради эксперимента решили использовать штрафников, так как спецназёров порой не хватает, а штрафников в достатке и их не жалко. Когда наше наказание будет закрыто, мы сразу же уедем в Абакан - знакомиться с нашими новыми подопечными.

– М-да, пиздец в нашей жизни набирает обороты... Кажется выпускников они собираются обучать в "Абаканской Преисподней", а там без опытных оперов ФСКА нам делать нечего, даже с нашими пятью штурмами, если мы не сдохнем раньше, конечно.

– Да ладно тебе, живы будем. Всё-таки в Абакане намного лучше, чем здесь, с Лаской...

– Лучше, не спорю. Только вспомни о то, что мама нам про АФАП рассказывала. Во-первых - там не любят стихийников, которые скрывались, и во-вторых - они не любят потомков стихийников тьмы пути небытия, особенно если их предки каким-либо образом пересекались с сектами. А теперь вспомни, где раньше наш отец состоял.

– В "Обелиске"... Но он ведь ничего плохого не сделал, даже отрёкся от них и ушёл из секты!

– Да не ори ты так, на нас уже люди косо смотрят, - успокоил я сестру, - да, он ушёл из секты. И остановило ли это фасок?

– Нет...

– Вот. А теперь представь, какое к нам будет отношение, ведь мы оба тьму от отца переняли.

– Ты уверен?

– Тогда почему у меня чёрное пламя, а не просто тьма?

– Действительно... Наверное, где-то во мне тоже спит частичка стихии тьмы и мой огонь вполне может перейти в чёрное пламя. И мне немного страшно, если честно...

– Всё нормально, успокойся, - сказал я, приобняв Вику за плечи, - давай доедать и гулять пойдём, у нас всего шесть часов осталось.

– Ага...

В итоге про этот разговор мы забыли и больше не вспоминали. Прошлись по берегу несколько раз, ходили по городу, в крепость, снова вернулись на набережную за очередной порцией шашлыков и "Крым-колы", после чего случайно встретились с остальными, поминающих Ярика у какой-то кафешки.

– О, нашлись наконец, - вздохнула Даша.

Перед остальными стояла вскрытая бутылка водки, шесть рюмок и нехитрая закуска в виде картошки фри, шашлыков и нескольких жестянок "Крым-колы". Паша со вздохом подтянулся к бутылке, налил все шесть рюмок и пододвинул две нам.

– Ну что, за тех, кого с нами теперь нет, - сказал он, подняв рюмку и залпом опрокинув её в себя.

Все повторили за ним, я с сестрой тоже. Крепкий напиток ударил по мозгам, однако вскоре эффект закончился и очень захотелось пить. Я бесцеремонно взял чью-то жестянку и осушил её полностью, после чего смял и выбросил в урну. Так мы и просидели остаток времени, неспешно разговаривая обо всём и ни о чём одновременно.

Вскоре время начало подходить впритык и мы спокойно пошли обратно к грузовику. Там нас как раз ждали, мы загрузились и покатили обратно - впереди ещё две недели подготовки перед очередным штурмом. Скоро будет второй в нашей жизни штурм, и ещё три останется. Сколько за это время погибнет и сколько выживет - не знает никто. Я точно знаю только одно - я выживу. И Вика выживет обязательно. У неё этот приоритет даже выше, чем у меня. Просто потому что она всё ещё может радоваться жизни и верить в людей, а я эти способности очень давно потерял.

***

Кинжал чёрного пламени.

Над моей раскрытой ладонью появился длинный кинжал, сотканный из чёрного огня с серыми бликами. Я его немного покрутил во все стороны, а потом мнимым броском отправил прямо в центр мишени.

Чёрный кинжал смазанным пятном пробил мишень насквозь, оставляя вдоль своей траектории расходящийся в стороны шлейф чёрного огня. Знаки я учил вместе с сестрой, так как стихии и пути у нас сходные, а также я по секрету ей поведал, что следую неизвестному мне пути апокалипсиса.