Ярик не обратил на мои загоны никакого внимания и просто молча отвёл меня в бытовку Ласки, куда я немедленно вошёл и сел на стул рядом с сестрой.

Ещё лёжа на раскладушке в госпитале я посмотрел в свои новые часы, на которые почему-то забил в последнее время. На вид это были самые обычные электронные часы с кучей полезных функций, тогда же меня привлёк архив изученных знаков. Их несколько видов - атакующие, защитные, восстанавливающие, поддерживающие, поисковые и смешанные. Были ещё конечно и неопределённые типа "светлячка" или "толкуши", но чистильщики ими практически не пользуются, так что заострять внимания на них смысла не было. Больше меня интересовала последняя ветвь атакующих знаков - "Падшие близнецы Чёрного пламени". При этом для открытия требовалось выполнение только одного условия - "породниться с другим близнецом". Казалось бы - мы и так близнецы, куда роднее уж может быть? Оказывается может, и теперь приходится думать о том, как это осуществить.

– Ну что, енотики, как идёт наследование родительских способностей?
– спросила у нас Ласка, хитро улыбнувшись.

Блять, как же она заебала со своими енотиками. У нас имена есть, наши родители зря их что ли придумывали?

– Ладно, шутки в сторону, - строго сказала Ласка, - отец у вас был стихийником тьмы пути небытия, и его силы обязательно должны были перейти к вам. И судя по тому, что мне докладывали, его силы перешли к вам обоим. Кому-то в большей, кому-то в меньшей степени. Сегодня я увидела, что как минимум Николай пробудил тьму, а у Виктории пока что только чистый огонь.

– Не тьма, - возразил я.

– А что?
– повернулась ко мне сестра.

– Чёрное пламя. Производная стихия. В тебе тоже наверняка есть частица стихии тьмы, но она пока спит. Советую не пробуждать её.

– Почему?

– Способ ты недавно лицезрела. Познаешь близость дыхания смерти - пробудишь тьму в себе, потому что терять нечего. Меня же чуть живьём не сожрали, неприятные ощущения. Руки до сих пор жжёт.

– Путь?
– спросила Ласка.

Я решил немного схитрить, потому что я больше гранате без чеки доверюсь, чем этой женщине.

– Уничтожение.

– Отлично. Знаешь Коль, пока ты валялся остальные продолжали зачистку и уже вплотную подошли к камере королевы. Времени на развитие твоей стихии у нас нет, штурм нужно заканчивать уже завтра. Оба яруса зачищены и выпотрошены научниками до голых стен, так что делать здесь больше нечего. Завтра штурмуем камеру.

Ещё бы блять знать, как это делается... Ладно, у Паши спрошу.

***

– Сначала в камеру посылается боец, который бросает пару гранат. Из камеры начинает лезть всякая мелкая шушера первого-второго ранга, её выкашивают пулемётами, но парочка сильных тварей второго и более ранга остаётся с королевой. В первой волне идёт десять человек, смертники, и, как мне рассказывала Ласка, лично она не помнит ни раза, чтобы эти бойцы переживали двух и более штурмов. В первой волне идём мы - сами понимаете. Ну что, теперь будем жребий тянуть - кто первым пойдёт тварюшек кормить.

Жребий был простой - семь бумажек разной длины, которые тянул каждый. Короткая досталась мне, Вика сразу же попыталась свою бумажку поменять на мою, но я отказался. Кое как смог её убедить в том, что я справлюсь со всем и вернусь к ней.

– Кстати, ребят, нам Ласка же за успешный штурм отпускные обещала!
– Ярик вдруг хлопнул себя по лбу.

Мы лишь грустно переглянулись. Никаких отпускных мне с сестрой не светит, так как я опасный преступник, а она - рождённый стихийник, которого наши родители не сдали в АФАП. Согласно закону, все рождённые стихийники должны быть зарегистрированы соответствующим образом и по достижении возраста в 14 лет отправлены на обучение в Абаканскую федеральную академию псионики, сокращённо АФАП.

И, как вы видите, Вика никуда не уехала. За это полагается наказание - смертная казнь родителей, потому что они тоже стихийники. Да, дети-стихийники рождаются только если оба родителя - стихийники, и никак иначе. А так как после Вторжения стихийников появилось просто ахереть не встать как много, то и детей у них тоже стало дохуя и больше.

И вот снова новый день - день финального штурма разлома. После убийства королевы у учёных будет буквально несколько часов, чтобы выпотрошить остатки разлома, после чего всё исчезнет в никуда, кроме первого яруса. Почему именно так происходит - непонятно до сих пор.

Все остальные штрафбатовцы стояли чуть позади меня и смотрели будто подбадривая, только сестра смотрела так, будто в последний путь провожала. Я показал ей большой палец, после чего перехватил автомат поудобнее и спустился прямо ко входу в камеру.

Для выманивания тварей мне вручили РПО "Шмель", который я немедленно спустил с плеча, вскинул, прицелился в толпу тварей внутри камеры и выстрелил. Реактивный огнемёт грохнул в тесноте как гаубица, а последующий взрыв термобарического боеприпаса внутри небольшого помещения королевской камеры сотряс стены и подарил мне лёгкую контузию.

Я не стал дожидаться тварей - немедленно развернулся и побежал наверх, а мне в спину полетели всевозможные знаки, выпускаемые пришедшими.

Уже на половине пути до своих, сверху начали работать по тварям два крупнокалиберных "Корда", грохочушие как автоматические зенитки и выкашивающие лавину тварей из королевской камеры. Крупняки не затыкались где-то минуту, пока поток мелких тварей не прекратился.

– Ну что, ребята - с Богом!
– крикнул Паша, на что я лишь покачал головой.