Ответкой в нас полетели кинжалы тьмы, от которых нам удалось увернуться. В это время очнувшийся Максим вытаскивал женщину из-под обломков, пока её муж прикрывал его огнём из автомата. Полина тем же временем надевала бронежилеты на детей, попутно не давая им смотреть на маму.

Первый накат секты мы успешно отбили, но оставаться здесь нельзя - нужно уходить.

– Вик, у меня модуль на нуле, - выдохнул я, помассировав адски болящие виски.

– Я тоже почти выжата, - устало сказала сестра, свалившись на пол рядом со мной.

– Спокойно, близнецы, мы вас прикроем, - подошедшая Полина похлопала нас по плечам, - давайте сваливать отсюда, Макс предупредил тероборону, бомбёжка временно прекратится. Идём отсюда.

– Хорошо, Полин, - Вика взялась за протянутую руку девушки и с усилием встала на ноги.

Мы выдохнули на последок и окинули уверенным взглядом. Первыми пойдут Максим и Полина, после них мирняк, а замыкать будут я и Вика.

Когда мы выбежали на парковку, по нам сразу же ударили пулемёты и снайперы из здания городской администрации. "Бэхи" и "Шилки" сразу же начали обрабатывать их, однако от опасности нас это не избавило.

Выкрученным до упора восприятием я почувствовал сразу десяток копий тьмы, летящих в нас с невообразимой скоростью. Времени на реакцию было всё меньше и меньше, а щиты бы такой удар не сдержали, поэтому я со всей силы толкнул Вику в сторону.

Сестра кубарем полетела в сторону, ударилась головой об машину и на некоторое время затихла. Максим с Полиной в горячке боя не заметили отставание тыла и продолжили движение вперёд на большой скорости.

Я развернулся обратно к копьям и всю оставшуюся энергию влил в щиты, которые смогли сдержать только три попадания. Четвёртый тёмный росчерк легко пробил ослабевший щит и воткнулся мне в ногу. За ним последовали ещё три в разные части тела и каждое попадание отзывалось нестерпимой болью, сравнимой с той, если бы в меня втыкали раскалённую добела арматуру.

Последнее копьё направлялось прямо в грудь Вики, и я обессилено бросился к нему, вытянув руку с почерневшими и раздутыми венами. На последнем издыхании я смог его поймать, однако оно смогло поранить сестру и передать ей часть своей энергии.

Сестра закашлялась, резко пришла в себя и забилась в конвульсиях, беззвучно крича. Я кое как подполз к ней и сжал Вику в объятиях, что немного её успокоило и позволило перехватить у тьмы контроль над телом.

– Коль, твою мать! Зачем...
– слёзы выступили на глазах у сестры при виде меня.

Вика быстро, но осторожно перекинула мою руку через шею и потащилась к своим. Вокруг свистели пули, летали знаки, взрывы сотрясали землю, а нас ничего не брало. Будто мы выпали из мироздания и сейчас идём по какой-то его изнанке.

До позиции теробороны оставались считанные метры, как вдруг Вика вырубилась и вместе со мной повалилась на асфальт. От падения я разбил нос, но даже не обратил на это внимания. Вместо этого я подхватил сестру за талию и на коленях пополз вперёд, хватаясь за разбитые машины и разрезая руки об осколки стёкол и куски металла.

Уже через секунду прямо на нас выехала "Шилка", которая немедленно открыла шквальный огонь по сектантам, а с её брони спрыгнули Максим и Полина, которые немедленно подхватили нас и потащили в укрытие. Мозг, почувствовав крепкое плечо друзей, наконец-то разрешил выжатому телу и сознанию отключиться, отпуская их в блаженное небытие...

Позже выяснилось, что теракт а Абакане был нужен только для прикрытия атаки на АФАП. Мобильные группы сектантов и беспилотники пытались пробиться туда из Зоны, однако их совместными усилиями покрошили военные патрули, студенты и сторожевые пушки. В ответ самолёты чуть ли не ежедневно наносили удары по Алтаю.

Абакан успешно отбили и зачистили, а всех студентов оттуда забрали и вернули в АФАП. Почти две недели после получения ранений я с Викой лежал пластом. Как нам позже сказали - чёрное пламя и тьма, несмотря на родственность, очень сильно конфликтуют при совмещении, так что нам ещё повезло, что собственные стихии не сожгли нас дотла.

За две недели до появления задания на зачистку Цитадели Полина обнаружила в почтовом ящике коттеджа белый конверт с печатью в виде эмблемы первопроходцев. Внутри было официальное приглашение от главнокомандующего на вступление в его группировку нашего взвода в полном составе. Там ещё было написано, что к определённому времени мы должны прибыть на сборный пункт со своей экипировкой, где нас дополнительно проверят, а потом уже вынесут вердикт.

На следующий день мы быстро собрались и неторопясь пошли к располаге первопроходцев. Были, так сказать, в "полной боевой выкладке", однако магазинов в автоматах не было, шлемы были подвешены на лямки разгрузок, да и сама походка и разговоры были непринуждёнными.

Всю историю с Лаской, ФСКА и Чёрным обелиском мы рассказали Максиму и Полине сразу же, как нас выпустили из госпиталя. Реакция у них была соответствующая - будто обухом по голове дали. Пришлось рассказывать им ещё раз, и даже раскрыть то, что наша стихия - производная от тьмы.