Сама Цитадель была расположена у подножия Абаканского хребта, до которого отсюда были сутки хода с нашей скоростью в семьдесят километров в час. С нашим темпом продвижения мы будем ехать туда ещё два дня минимум, и всё из-за необходимости разведки местности на пример сектантских засад, мать их за ногу.

Нам предстояло первыми добраться до Цитадели и начать организацию обороны от сектантов. В том, что они попытаются взять разлом штурмом, никто не сомневался.

Мы простояли на холмике ещё полчаса, пока внизу не показалась основная часть конвоя, после чего продолжили движение к Цитадели. Первым поехал "Патриот" Иры, за ним наш "Крузак", а последней шла "Шишига" с задранными в небо стволами зенитки.

Максим осторожно вёл машину под горку, пока Алиса с кем-то переговаривалась по стационарной радиостанции, расположенной под обычным автомобильным радио, из которого играла любимая Максимом "Ария".

Мы сидели на кромке кузова, я держался за приклад "Корда" и смотрел вдаль, а Вика обнимала лежащий на её худых коленях "Печенег" и клевала носом в такт раскачиваниям подвески внедорожника на небольших ухабах.

– Вик, не спи.

– Да я пытаюсь... Жара чёртова, мне на ней постоянно спать хочется...

Да и мне тоже, чего уж греха таить. Несмотря на то, что куртка наша должна вроде спасать от высокой температуры, жарило на солнце сегодня не хило - все окна в машине были открыты настежь, и ещё сидящие внутри в одних футболках остались. Мне с Викой получше - у нас тут ветерок хотя бы, а не жара салонная.

Во все стороны простиралась выжженная степь с жёлтой пожухлой травой, над которой возвышалось голубое небо без единого облачка. Я стянул с головы кепку, вытер пот со лба и нахлобучил её обратно. Шлем же болтался в районе рюкзака на спине, пристёгнутый ремешком к стропам.

В следующий раз мы остановились посреди голой степи, по которой бежала вдаль единственная грунтовая дорога, с одной стороны которой вытянутым полукольцом тянулся невысокий холм, а с другой - глубокий овраг, густо заросший жёлтой травой.

– Чего стоим?
– спросил я у Максима, высунувшего голову из открытого окна.

– Хер знает, - отозвался парень, снова уставившись в степь.

– Ребят, куст у дороги наблюдаете?
– спросила Ира по рации.

– Большой у дороги?
– переспросил у неё командир "Шишиги".

– Ага, он. Шурави, это дозор. Тормозните пока, мы сейчас "дугу" проверим, странно она выглядит.

– Хорошо, проверяйте. Как закончите - доложите.

– Есть. Коль, Алис - прогуляйтесь, только осторожно.

Я оставил пулемёт в покое и спрыгнул на землю, прихватив из кузова свой АК-103. Рядом из машины вышла Алиса в маскировчной накидке и СВ-98М на плече.

– СВД возьми и накидку напяль, нам маскировка нужна, - сказала она, уходя в сторону "дуги".

Дорога пешком заняла у нас около часа, и это только до самого начала оврага. Когда до него оставалось буквально метров двести, Алиса легла на живот и осторожно поползла вперёд, и мне не оставалось ничего иного, кроме как повесить на спину СВДМ Вики и ползти за ней, огибая овраг по широкой дуге.

Такими темпами мы обогнули овраг, пересекли дорогу и поднялись на вершину холмика, огибавшего дорогу. На обратном скате можно было укрыть от взгляда целую танковую дивизию, да и само место представляло собой идеальную засаду, мимо которой уж никак не проскочишь.

Перед подъемом на вершину Алиса напихала травы в петельки на накидке и обмотала винтовку камуфляжной лентой, я тоже повторил за ней, дополнительно прикрутив глушитель на СВД. Залегли мы рядом друг с другом, она откинула сошки и поставила винтовку на землю, уложив рядом стопку магазинов.

Моя СВД легла рядом, пока я взял в руки бинокль и принялся осматривать подножие холма у дороги. Покоя мне не давал тот самый большой куст, стоящий у самого края дороги. Подозрительность и неестественность данного растения здесь понимал даже я - полный профан в делах засадных.

– Алис, а под куст не могли управляемый фугас замаскировать?
– прошептал я ей, продолжая осматривать дорогу и подступы к холму в бинокль.

– Я тебе больше скажу - это сто процентов он и есть. Здесь место для засады идеальное - сзади путь отхода в степь отсекает овраг, который наверняка заложен минами, за холмом можно спрятать технику, а на подступах разместить засаду, поле перед которой до дороги заплести в растяжки. Пропустить передовой дозор, вдарить по головной и замыкающей, сзади овраг - бежать некуда, поэтому остаётся только вперёд - в растяжки. Попавгие в засаду побегут укрываться в овраге, проверять его на мины времени не будет - и в этот момент бабахнуть минное поле. Жаль только, со стороны оврага вторую засаду не расположить - там местность под уклон идёт. В остальном - классика жанра, - ответила мне девушка, медленно водя стволом винтовки по степи, - нет, блять, этот мир погубят курящие часовые...

– Где?
– не понял я.

– У края нашего спуска, на два.

Я посмотрел в то место, находящееся где-то в ста метрах от дороги. Прямо в земле был выкопан маленький окопчик, накрытый сверху густой маскировочной сеткой на низких колышках, в котором сидело два человека, пускающих в воздух тоненькие струйки дыма от сигарет.

– Они бы ещё шмаль курили, долбаёбы...
– протянул я, продолжая наблюдение.

Оба молодых парня (лет двадцать каждому) явно принадлежали секте, судя по чёрной повязке на правом плече. С одной стороны окопа в степь уставился ствол ПКМа на треноге, перед которым по травинке был выщипан сектор обстрела. Небольшой ветерок колыхал траву, которая в некоторых местах осталась подозрительно согнутой под прямым углом. Понятно - забило траву под проволоку растяжек, вот она и осталась такой "примятой".