Конечно, я мог сейчас же бросится на него и я бы с большой вероятностью победил, однако не будем выпускать из поля зрения две вещи - сектанта на входе, который положит меня без лишних слов, и полное отсутствие энергии в модуле, из-за чего у меня голова слегка кружится. Так что при таком раскладе мои шансы на сопротивление стремятся к нулю, поэтому придётся играть по их правилам. Не забывая просматривать по сторонам, чтобы вовремя соскочить с доски...

– Давай, Коль, - поторопил меня Марк, - Или мёртвый, или первый.

– Ты мёртвый, - сказал я, взяв тяжёлый револьвер за рукоятку.

– Кстати, стрелять можешь и в себя, и в соперника. Только не забывай, что шансы один к пяти.

Да не забуду уж... Арма, помоги...

Здрасьте, заходите в гости, поляки и французы,

Заберите ваши кости, ваши двести в кукурузе!

Грустно!? Это правда грустно - это как отдыхать в Нагасаки.

Вы хотели бить русских, но умрёте здесь как собаки!

Аким Апачев, Стрела, Владлен Татарский - "Всех убить! Всё отнять!"

***

Пока половина группировки занималась зачисткой разлома, другая половина первопроходцев держала оборону на поверхности от нападок сектантов. Чтобы облегчить давление на Цитадель ВС РФ активизировали авиаудары по объектам секты в оккупированной ими республике Алтай, при этом начав подготовку к полноценному наступлению с целью полного уничтожения "Чёрного Обелиска".

Однако пыл сектантов это нисколько не остудило, и они снова и снова атаковали Цитадель, всё сильнее прижимая первопроходцев к разлому. Положение студентов на поверхности ухудшалось с каждым днём, но ещё более сильным ударом стало прекращение снабжения и эвакуации раненых вертолётами ФСКА.

Несмотря на тяжёлые условия, первопроходцы бились насмерть, благодаря чему штурмовики смогли достичь королевской камеры Цитадели. Была лишь одна сложность - никто не мог проникнуть в камеру, кроме близнецов. Так говорили штурмовики, контактировавшие с полем, закрывающим вход.

Однако у Шурави была другая головная боль - взвод Фреона, в котором и состояли близнецы, бесследно исчез, а ещё сектанты пожаловали с предложением переговоров о сдаче Цитадели. Решение нужно было принимать срочно, ведь от этого зависела жизнь самой группировки. Ясное дело, что не абсолютно все первопроходцы участвовали в штурме - часть осталась в АФАП на случай полного разгрома основного состава группировки.

– Ну что, товарищи командиры - какие будут предложения по ситуации?
– спросил Шурави у собравшихся за столом офицеров.

– Положение патовое, командир. Нас отрезали от всех сухопутных маршрутов снабжения, а по воздуху получать полный объем просто нереально, плюс ещё сектанты в горах постоянно норовят сбить редкие вертушки. Отбить соседние высоты мы не можем - силы не те. Так что остаётся либо сидеть до конца, либо соглашаться на сдачу Цитадели. Лично моё мнение - второй вариант предпочтительней.

Шурави тоже внутреннее понимал предпочтительность второго варианта на фоне той ситуации, в которой их кинула ФСКА. Он тоже хотел кинуть ФСКА, однако ему было просто по-человечески жалко близнецов Леваченко, жизнь которых пошла наперекосяк с самого начала и они стали лишь разменной монетой в игре секты и ФСКА.

– Усильте оборону настолько, насколько это возможно, снимите большую часть подразделений со штурма, а также свяжитесь с сектантами и сообщите о нашей готовности к переговорам, - сказал Шурави, в конце концов приняв тяжёлое, но необходимое решение.

– А взвод Фреона?
– спросил у командира Метеорит после секундной паузы.

– Прости друг, но нам придётся их бросить. Сектанты ни за что не отдадут ключи, которые приведут их к святыне.

– Понимаю, командир... И они понимают. Я не докладывал, но они всегда лезли вперёд, никого не втягивая в свою войну.

– Решено. Ведём переговоры о сдаче Цитадели, после чего снимаемся и уходим. Возражения, предложения?

Командиры штурмовых и оборонительных рот лишь молча покачали головами.

– Возражений нет, - резюмировал Шурави, - начать выполнение.

– Так точно.

***

Я трясущейся рукой поднял револьвер со стола и глубоко задумался насчёт того, куда отправить первую пулю. При этом палец на спусковом крючке продолжал так лихо отплясывать гопак, что я параллельно думал о том, чтобы случайно не выстрелить в стену от волнения.

– Второй патрон - боевой.

– Спасибо, Арма. Только откуда считать - от патрона в стволе или от первого вставленного в барабан?