– Коля, хватит! Похоже всё, - сказала Вика, толкнув меня локтем в плечо.

Я отпустил спусковой крючок и уставился вдаль сквозь марево горячего воздуха, поднимавшегося от раскалённого длительной стрельбой ствола пулемёта.

– Вик, чекни их, а я пока прикрою.

– Ага.

Сестра осторожно обошла камень и пошла вперёд, держа навскидку свой АК-74М. Она постоянно держалась в моём поле зрения, при этом не перекрывая мне сектор обстрела, чтобы в случае чего я мог прикрыть её огнём. Минут через семь послышалась тройка заглушённых глушителем выстрелов и крик Вики:

– Все "двести", больше нет никого!

– Хорошо, Вик, давай назад!

Вскоре к нам присоединились остальные, чтобы точно убедиться, что живых сектантов не осталось. В других частях яруса бои с фанатиками подходили к своему логическому завершению, и лишь ленивая перестрелка ещё напоминала о слабых потугах сектантов переломить ситуацию в свою пользу.

– Всем взводам роты "Метеорит" - общий сбор в лагере. Добивайте сектантов и немедленно возвращайтесь.

Мы быстренько обобрали сгоревшие и порванные на куски трупы, закинули все трофеи на себя и быстро пошли назад. На блокпосте у развилки нас встретила пара уставших пулемётчиков и несколько стрелков различного пола и возраста, которые без слов пропустили нас на территорию временного лагеря.

Сейчас среди небольших палаток и спальных мешков, раскиданных по тоннелю, царила небывалая толкотня - повсюду носили раненых, убитых, тащили новые укрытия, боекомплекты и встречали подкрепления с поверхности. Впереди был буквально час отдыха - потом уборка трупов, сдача трофеев, а дальше снова штурм. Финального пятьдесят второго яруса.

Где-то внизу маячит Чёрный обелиск, постоянно нашёптывая свои речи мне и сестре во снах. Не бойся, мы скоро придём за тобой. Ради этого мы преодолели очередную ступень правды... Не знаю уже какую по счёту, но точно не последнюю... Тайн у меня с Викой ещё очень много, и мы раскроем их все.

Люди - слишком настырная цивилизация, чтобы оставлять свои вопросы без ответов.

Мир повержен - пепел, пламя,

Стонет небо под ногами.

Твёрже стали станут нервы -

Или мёртвый, или первый!

Артур Беркут - "Без правил"

***

С момента последнего боя в разломе прошла уже неделя, однако пятьдесят второй ярус зачищен дай бог процентов на тридцать. Из-за этого большинство штурмовиков теперь из разлома вообще почти не выбираются. Лично я уже не помню, когда в последний раз был наверху.

Временный лагерь ярусом выше штурмуемого уже стал как родной дом, там теперь у каждого взвода отдельная палатка, а не как раньше - просто спальники на камни покидали и на боковую.

Сегодня у нашей роты выдался редкий выходной, однако из всего взвода в лагере был только я - остальных припахали на прикрытие учёных в их исследованиях.

С обслуживанием своего оружия я давно закончил, так что оставалось лишь пялить в смартфон и потягивать энергос из банки в ожидании возвращения остальных. Тем удивление выглядел неожиданный визит Шурави, причём прямо в тот момент, когда я вылез из палатки проветриться.

– Здаров. Где остальные?
– спросил он.

– Яйцеголовых стерегут. Что-то случилось, товарищ командир?

– Нет, просто поговорить нужно. С глазу на глаз, - ответил Шурави.

– Давай в палатку, там можно.

Мы вместе забрались в палатку, а я дополнительно окружил её пеленой тишины. Для штурмовика этот знак абсолютно бесполезен, я уже не помню, зачем его выучил. Теперь вот пригодился. Любые жучки подавит и звуки заглушит так, что разговор можно было различить, только прижавшись ухом к палатке, что мы непременно заметим.

– Ну что, Коль, нашли что искали?

– То есть?

– Не артачься, Ласка мне всё рассказала.

– Манда старая...

– Не сказал бы, Коль. Она патриот, которая громит врагов России всеми доступными ей способами. На войне все средства хороши, ведь так?

– Ага, только я не хочу познавать судьбу её "способов" после выполнения поставленной задачи.

– Ты думаешь, что она настолько параноит о секретности заданий, что готова вырезать целую группировку после зачистки Цитадели?

– Шурави, делай что хочешь. Лично я бы на твоём месте поостерёгся, - вздохнул я и указал пальцем на свои часы, - видишь? Её подарок. Засадила своими струнами во внутренности руки так, что вспоминать тошно. И у Сенко такие же, и вживлены они в кожу точно так же. Попробую их снять - руку оторвёт к хуям, а воткнуть внутрь них радиомаяк сам бог велел.

– Коля, ты на вопрос не ответил.

– Не нашёл, он в королевской камере.

– Уверен?

– Почти. Думаю, когда подойдём ближе он даст о себе знать. Кстати, Шурави, почему ты согласился на штурм?