В районе города Истербурга получили приказ остановить наступление. Такое распоряжение внесло сумятицу в солдатские головы.

Занятую за три недели с большими потерями немецкую землю войска царской армии оставили за каких-то три дня. Немцы по всему фронту наступали. На один снаряд враг отвечал — десятками и сотнями своих. Да, немцы, видать, тщательно подготовились к войне... Однако села и города Восточной Пруссии изрядно разрушены...

Немцы несли немалые потери, но русская армия отступала... Русские воины снова на территории России.

Однажды, голодные и усталые, проезжали солдаты по маленькому селу. Возле одного дома Йыван почувствовал запах свежеиспеченного хлеба.

— Хозяйка, видать, хлеб печет! Хорошо пахнет...

— Давайте попросим каравайчик, — предложил кто-то.

Неожиданно для всех Йыван соскочил с коня и уверенно вошел в дом. Смотрит — у печи старушка хлопочет. Только что вынула хлеб — круглые румяные караваи.

Внезапное появление Йывана до смерти испугало хозяйку. Она растерялась, попятилась, вытаращила глаза на пришельца, словно говорила: «Что хочешь бери, оставь только меня в живых...»

— Мать, не продашь ли мне хлеба? — спросил Йыван по-русски, не уверенный, что она поймет. — За деньги я прошу, не даром, — и протянул ей серебряную монету.

Смуглая хозяйка неожиданно ответила тоже по-русски, но с каким-то незнакомым Йывану акцентом.

— Бери уж, коли так! — пробормотала она, перекрестясь. — Бери, солдат, сколько тебе надо.

— Мне много не надо. Хочу купить три каравая.

Старуха заулыбалась: видать, такого поворота она не ждала.

— Добрая, видно, у тебя душа, солдат, — сказала она Йывану. — Ты не погибнешь. Живым-здоровым вернешься домой...

Йывана порадовали слова старушки. Он невольно просиял.

— Спасибо тебе, бабушка, за хлеб и за доброе предсказание, — ответил он.

— Вправду, ты не погибнешь, — настойчиво повторила старушка.

Йыван, еще раз поблагодарив хозяйку, вынес из дома три каравая хлеба.

«Не литовка она, — решил Йыван. — По-русски хорошо говорит. И черноволосая, а литовки почти все белокурые...»

Эскадрон Кучевальского расположился в лесу. Солдаты спешились и, отдыхая на траве, в тени кустов и деревьев, перебрасывались шутками, вели негромкие разговоры. Неподалеку паслись лошади, пофыркивая и переступая копытами. Казалось, не было никакой войны. Будто шла обычная жизнь — между учениями у солдат выдался привал. Вспоминали, как на прусской земле носились по тылам врага, внезапно налетали на села и на небольшие города... Кавалеристы сражались бесстрашно. Действовали напористо. В боях обретали опыт.

...Немцы знали, что у них в тылу орудует вражеский, конный отряд, они бросили немалые силы, чтобы уничтожить его. Словом, взяли в клещи. С трех сторон окружили, а четвертая — болото.

И кавалеристы оказались в ловушке.

«Во что бы то ни стало надо вырваться!» — думал каждый. Умирать никому не хотелось. С боем выходить — риск непомерный, будут большие потери. А перейти через фронт можно только по болоту. Днем это исключено. Ночью — угроза увязнуть. Где же выход?

Положение было серьезным. К тому же кончились продукты... Командир эскадрона попросил Йывана попытаться добыть провизию.

«Что делать? Куда податься?» — прикидывал Йыван.

Думай не думай — действовать надо. И он решился.

Лихо вскочил на коня и направился в литовский хутор, что виднелся возле мелколесья, верстах в двух от их стоянки. Зашел наугад в крайний к лесу дом. В доме оказался хозяин — старик литовец. Он посмотрел на Йывана взглядом, полным недоумения и ненависти.

— Побоялся бы немцев... — сказал он по-русски.

— Война, ничего не поделаешь, — пожал плечами Йыван.

— Видать, ты храбрый, — проворчал старик. — А откуда сам будешь? С каких краев?

— Издалека. Может, слыхали Казанскую губернию?

— А уезд какой? — вдруг спросил старик.

— Царевококшайский...

— Царевококшайский?.. — выпучил глаза литовец. — А из какой местности? Поточнее...

Йыван рассказал о своей деревне.

— Оказывается, мы, можно сказать, почти земляки, — неожиданно приветливо заговорил старик. — Топтали одну землю, — он совсем ожил. — Ну и натерпелся я там, в вашем Цареве, чуть не сдох. Пять лет в ссылке трубил.

Хозяин сменил гнев на милость, лицо озарилось улыбкой, будто пахнуло на него прошедшей молодостью, хоть в ссылке и молодым тянуть лямку нелегко.

Он охотно расспрашивал Йывана о том, как теперь живут в тех краях, где он так маялся много лет назад. Попытались даже отыскать общих знакомых, но таковых не нашлось.

Старик остался доволен своим нежданным знакомцем и снабдил Йывана необходимыми эскадрону продуктами: хлебом, солью, картошкой. Сколько же было ликования, когда Йыван вернулся к своим с провизией! Устроили пир на славу: на всех хватило.

Вечерело. Командир долго колебался, но все-таки принял решение готовиться к переправе через болото. Ждать больше нельзя. Враги могут сжать клещи, и тогда поспешное бегство приведет к гибели...