Йыван рассказал, что на фронте был давно. Учился. За это время столько воды утекло! Что-то он еще говорил, успокаивал. А женщина все расспрашивала, все надеялась. Пыталась что-то важное для себя узнать. Мать остается матерью! У нее душа не на месте. Тоскует о сыне своем. Она может бесконечно расспрашивать, бесконечно слушать. И о сражениях, и о минутных передышках.

Хозяйка Йывана пошла к себе. Соседка, узнав, что офицер хочет чаю, немедля забежала в дом, принесла самовар и тарелку с коврижками.

В комнате она поставила самовар на пол, а тарелку и чашку, недоуменно оглядываясь, держала в руках. Вновь появилась хозяйка.

— Как же чай-то пить станете? — спросила соседка.

— А, на полу! — беспечно ответил Йыван.

— На полу?!

— Да не все ли равно где? Лишь бы чай был...

Йыван сел, сложив ноги калачиком. Жажда его мучила — он пил чашку за чашкой, соседка только успевала наливать. А самому было забавно — пьет чай с коврижками, сидит на полу по-турецки. Тихо. Спокойно, будто и войны никакой нет. Нигде кровь не льется.

Женщины ушли. Йыван поднялся, потер онемевшие от непривычной позы ноги и вышел на улицу. Случайно оказался на базаре. Базар — маленький, невзрачный, под стать городку. И продавцов и покупателей по пальцам можно пересчитать. И торгуют ерундой какой-то. Еды нет. Все больше продают вещи, уже поношенные, потертые, да какие-то крючки, болты и ручки для хозяйства.

У забора — чуть подальше — Йыван увидел две подводы. Старики и женщины крестьянского вида, сбившись в кучку, о чем-то вели оживленный разговор. Лица как у заговорщиков. Йыван заинтересовался, подошел. Близок был ему деревенский люд, волновали сельские заботы.

— О чем, миряне, речь ведете? — спросил Йыван у старика.

Он вздохнул. Все уставились на неожиданно подошедшего офицера.

— Сено пропадает... На корню гибнет... скосить бы его, — выступила вперед полная женщина. — Самодур большой был наш барин. Совсем недавно кто-то его усадьбу поджег, а управляющего убили. Наш барин бросил все и подался неизвестно куда. Вот мы и решили хозяйничать сами. Луга обширные, а косить кому? Мужиков молодых не осталось, всех война заграбастала.

— У меня силушки нет, — вступил в разговор другой старик. — Мне уже косу не поднять. А что бабы? Какие они косцы? Ведь у многих в хозяйстве какая-никакая скотинка, а есть. Только и побаловать ее хорошим сеном, пока барина нет. Вернется — и опять все пойдет по заведенному кругу.

Йыван вслушивался в слова стариков. Ну и чудеса! Крестьяне набрались смелости хозяйничать в имении своего барина. Да было ли когда такое?! Что, если помочь? Солдаты мои без дела. Может, послать их на сенокос? Да что получится только из всего этого?

— А вдруг барин приедет? Что делать тогда будете? — Йыван знал, чего стоит барский гнев.

— Э-э, — протянул старик, — сто бед — один ответ.

— А сколько работников-то вам нужно?

— Да где их найдешь? — вступила в разговор молодая женщина.

— А ежели я поищу?

— Если найдешь, цены тебе не будет.

— А сколько надо-то?

— Сколько, сколько... Откуда ты их возьмешь-то?

— Двадцать пять душ хватит? — спросил Йыван.

Собеседники его удивились.

— Двадцать пять? Куда нам столько!

— Народ нежадный, — засмеялся Йыван. — Кормили бы да давали бы табаку. Больше ничего не спросят.

— Да ты не шутки ли шутишь? — спросил один из стариков.

Женщина взяла Йывана за рукав.

— А ты, сынок, не обманываешь?.. Господи, скосить бы побыстрее луга, пока барина нет. А то и места не осталось, чтобы скотине можно было травки нащипать.

— Обманывать-то мне какой смысл? Пойдемте...

Йыван зашагал к казарме, а сам все размышлял: «Что же это делается на свете?! Спокойствия нигде нет: ни на войне, ни в тылу. Крестьяне против барина поднялись, добро его растаскивают. А если барин вернется? Что с ними станет? Э, да что думать об этом!.. Помочь надо, а там будь что будет».

Предложение командира несказанно и удивило и обрадовало солдат. Они все из разных деревень. Им любое крестьянское дело по плечу. А тут сенокос. Да еще в барском поместье хозяевами побудут. Кому рассказать — не поверят.

Помочь крестьянам вызвались все. Руки горели по забытому делу, да и любопытство разбирало — крестьяне не боятся барским добром распоряжаться. Ну и дела! Наспех собрали вещички и поспешно пошли вслед за Йываном. А крестьяне уже подогнали поближе подводы. Уселись все разом. И смеются, будто на праздник едут.

Йыван тоже поехал. Все-таки он командир. Должен же знать, где его солдаты. За каждого головой отвечает... Да и самому охота большая поучаствовать в таком необычном деле.

Барское поместье большое было и богатое. В деревне молодцам все пришлось по душе. Места оказались на редкость красивыми. Но долго оставаться здесь Йыван права не имел. Нельзя далеко отлучаться от управления конного запаса. Депеши с приказом могут прийти. Надо быть в курсе дела.