Зайга разволновалась:

— Да, ведь и Лациса нет...

Через открытое окно Марианна услышала разговор мужа с дочерью. Вышла во двор.

— Ну что вы огорчаетесь? Убежали — вернутся. Свой двор они ни за что не покинут. Вернутся, не беспокойтесь, вернутся!

По правде говоря, тетушка Марианна сама себя утешала.

— А аист где? — вдруг спросила Зайга, поглядев на сосну. — Ведь аиста тоже нет.

— Да, да! — проговорил Мартынь. — Видно, куда-то улетел... Ненадолго. — Он скрывал, что не видит птицы уже несколько дней.

В доме поселилась печаль. Проходит день, второй, третий. Нет ни аиста, ни собаки, ни медведя... Видно, вспугнули их взрывы. Наутро четвертого дня Зайга полола грядки в огороде, вдруг подняла глаза на сосну — там аист!

— Аист прилетел, наш аист прилетел! — радостно крикнула она.

Аист как ни в чем не бывало сидит в своем гнезде и смотрит круглым глазом на молодую хозяйку.

— Папа, мама, наш аист прилетел!

На голос дочери тут же выбежали из дома дядюшка Мартынь и тетушка Марианна. Они были счастливы видеть аиста. У всех полегчало на душе.

— Я же говорила, что прилетит, вот и прилетел, — сказала тетушка Марианна. — Вот увидите, скоро прибегут и Пусик с Лацисом.

Мартынь утвердительно кивнул:

— И я так думаю.

Зайга даже прыгала от радости. Как не веселиться, раз аист вернулся — значит, в семье будет полное благополучие.

Все в доме ликовали. И петух не остался в стороне, своим громким «кукареку» известил о радостном событии. Петухи из других дворов откликнулись: дали знать, что они разделяют общее ликование. Жизнь продолжается!

— Скоро все наладится! — уверенно объявил дядюшка Мартынь.

Он пошел в свою мастерскую, где всегда что-то стругал, колотил, клеил. Видно, он соскучился по своему любимому столярному делу, давно не заглядывал в каморку, заваленную досками, ящиками. Посреди стоял верстак, на полочке разложены инструменты.

У дядюшки Мартыня — золотые руки. Этим он и славится в округе. Но особенно он известен своим искусством вырезать из дерева фигурки: птиц, животных, сказочных богов...

Не так уж был спокоен дядюшка Мартынь — война отхлынула от хутора, но кто знает, как все дальше повернется? Старик стремился успокоить своих домашних, боялся за здоровье тетушки Марианны, хотел оградить дочку от лишних волнений.

Тетушка Марианна повеселела. Облегченно вздохнув, она принялась, как всегда, хлопотать по дому. Последнее время столько было беспокойства!

Зайга взялась за стирку.

— Можно, мама, я пойду белье полоскать на озеро? — спросила она.

— Иди, иди, конечно. Там воды сколько хочешь.

Аист полетел вслед за Зайгой, распластав свои огромные крылья.

Зайга добежала до озера. Положила белье на траву, огляделась, будто пришла сюда первый раз. Спустилась пониже, вымыла руки, лицо. Кругом было так спокойно, что о плохом не думалось. Никем и ничем не нарушаемая тишина, зеркальная, незамутненная водяная гладь невольно заставили Зайгу вернуться в прошлое. Вон те ивы неподалеку напомнили девушке, что Янис во времена давно прошедшие — теперь казалось, что с тех пор миновало сто лет, — вырезал ей свистульки. По нежно-зеленым лугам они бегали, собирали цветы. В далекий лес ходили по грибы. Теперь каждое дерево, каждый кустик напоминали былое — перед глазами вставало давно забытое. А забытое и всплывшее вновь всегда кажется вдвойне милее.

Зайга тут родилась, все ее годы прошли здесь. Она знает, какими бывают тут зима, весна, осень и лето. Все она видела своими глазами: и расцвет природы, и ее увяданье, знает, какие деревья, какие кустарники растут в этих лесах, какие водятся звери и птицы. И этот скошенный луг она помнит с самого рождения, никогда ни с каким другим не спутает.

В этом озере с Янисом они и купались, и рыбачили. Но где теперь Янис? Писем не шлет. Что-то вскользь он сказал, когда был здесь, о своей женитьбе. Но подробностей не говорил. Может, пошутил. А может, и правда...

Здесь, на этом озере, было особенно хорошо, когда Янис жил дома. Сюда же приезжал его друг Эдуард. Гостил на хуторе. Бывало, все катались на лодках — она, Янис, Эдуард, Юргис. На том берегу разводили костер. Варили уху, сидели возле костра. Янис и Эдуард долго рассказывали разные истории, а Зайга лишь сидела и слушала. Понимала она, что их дружба держится на чем-то прекрасном: они участвуют в каком-то святом деле, но в каком, не говорили.

Зайга пытается представить и марийского друга Яниса — Йывана. Он прислал как-то письмо, спрашивал, не знают ли домашние, где Янис. Тогда Зайга ответила, что от Яниса вестей нет...

Зайга почему-то была уверена, что и Янис, и Йыван воюют где-то здесь, в этих краях. Вот бы это оказалось правдой? А что, ведь жизнь иногда преподносит сюрпризы. Вдруг в одно прекрасное время возьмут и заявятся вдвоем. Вот будет радость! И для Зайги, и для отца, и для матери. Как станет прыгать Пусик. Пусик? Куда же все-таки делась собака? Сколько дней нет ни её, ни Лациса. Что-то здесь не так...

А вдруг Янис и Йыван погибли? Что тогда? Страшно подумать. Сколько солдат убито на днях в сражении неподалеку, где они искали среди убитых Яниса. Нет, ни Янис, ни Йыван не должны погибнуть! Они оба будут жить...