Следом над бортом показалась уродливая голова. Глазки-бусинки казались под нависшими над ними бронированными надбровными дугами, вместо носа зияли две неровные дыры. Самой примечательной частью морды оказалась челюсть с двумя рядами треугольных зубов.

Шайтан, прицелившись, плавно нажал на спуск, и пуля калибра семь-шестьдесят два на пятьдесят один отправилась в цель. Понимая, что стандартный винтовочный калибр бесполезен против бронепластин, почти полностью прикрывших кожу заражённого, Шайтан выбрал первой своей целью глаз, а для второго выстрела предпочёл плотоядно раззявленную пасть.

В итоге первый выстрел не нанёс твари никакого вреда — пуля попала в вовремя опустившееся бронированное веко. Со вторым вышло интереснее — пасть тварь захлопнуть не успела. Но и не сказать, чтоб сильно пострадала. Зато — конкретно обиделась. И, забыв о настороженности, ринулась на майора.

Сверкнуло. Затем, с секундной задержкой, громыхнуло. Шайтан, успевший уже попрощаться со второй жизнью, осторожно приоткрыл глаз. Твари рядом с ним не было, но близкое урчание сообщало — она не ушла и уж тем более не свернула себе шею, сверзившись с вагона. Зато справа обнаружился неизвестно откуда взявшийся Жнец, на кончиках пальцев которого до сих пор потрескивали электрические разряды.

— Чего расселся? — недружелюбно и напряжённо поинтересовался он у Шайтана. — Время — жизнь. У тебя восемь патронов осталось, иди и накорми ими рубера, пока он не очухался.

Шайтан спорить не стал. Подорвался, подскочил к борту, с которого свалился заражённый, перегнулся через него.

— В споровый мешок цель, защищающую его пластину я снёс, — донеслось из-за спины.

Шайтан снова предпочёл промолчать, выцеливая серый нарост на затылке твари, над которым торчали обломки куполообразного щитка. Заражённый, разумеется, лежал отнюдь не неподвижно, но было заметно, что досталось ему крепко. Скорее всего, упал он на спину, а на живот перевернулся, удачно подставив нарост под прицел майору, в не очень удачной попытке подняться.

Всё закончилось единственным выстрелом — с такого расстояния не попасть в нарост мог только слепой, коим Шайтан никогда не был.

Внимание! Уничтожен опасный заражённый. Уровень — тридцать первый. Вероятность получения ценных трофеев — сто процентов. Получено два очка к прогрессу силы. Получено одно очко к прогрессу ловкости. Получено три очка к прогрессу скорости. Получено девяносто два очка к меткости. Получено тридцать пять единиц гуманности.

Внимание! Вы одержали победу при помощи высокоуровневого игрока… Ошибка! Игрок не найден. Невозможно наложить штраф на заработанный прогресс.

— Что, ш-шайс-се, за дерьмо? — вслух выдал Шайтан, слегка приобалдев от появившейся перед глазами надписи.

— Что там?

— Да какие-то очки, уровни, штрафы… — чувствуя себя идиотом, поделился Шайтан.

— Штрафов быть не должно, — ещё сильнее напрягся Жнец. — Первый уровень есть?

— Нет. А со штрафом ерунда какая-то, вроде должен быть, но там ошибка…

— Тогда всё правильно. Жаль, что уровень не набрался, но этого следовало ожидать — ты одержал победу стрельбой, а не использованием основных характеристик. Полагаю, в них совсем немного очков капнуло. Ладно, вскрывай споровый мешок, и уходим, — командным тоном бросил Жнец, но было заметно, что часть напряжения с него сошла.

Шайтан, решив на будущее поинтересоваться этими штрафами и ошибками при первой же возможности, молча спустился обратно на насыпь, достал нож и сделал первый надрез. Руки действовали настолько привычно и ловко, что первое, что понял из процесса майор — вскрытие таких наростов он раньше уже производил, причём не раз и не два. Получается, и охотится на таких тварей умел. Ш-шайс-се, в памяти одни дыры, а как бы сейчас пригодилась информация о себе прежнем. Нет, не том, который был до собеседования, а том, который его прошёл и успел поработать на «New Gen».

— Всё, сваливаем бегом, — не меняя тона, скомандовал Жнец и покосился на подозрительно хмурящееся небо. — Сейчас тут начнётся апокалипсис.

Продираться сквозь подсолнухи оказалось не так-то просто. То и дело под ноги попадались то ямы, то бугры, то выползшие на поверхность земли старые корни от растений, которые тут уже давно не росли. Шайтан, несмотря на то, что всегда держал себя в хорошей физической форме, вымотался уже минут через десять.

Жнецу, в отличие от майора, всё было нипочём. Он бежал легко, словно всю жизнь провёл в этих зарослях, и только недовольно хмурился, в редкие просветы над головой поглядывая на небо.

Небо и правда хмурилось. Солнце окончательно скрылось за чёрными, как уголь, тучами — Шайтан таких не видал ещё ни разу, — где-то над подсолнухами завыл ураганный ветер, понёс обрывки листвы и угольную пыль с поезда. Позади натужно заскрежетало железо — похоже, очередной порыв сумел вывести висящие на одной половине колёс вагоны, и те окончательно сошли с рельс, потянув за собой и ту часть состава, что до этого стояла устойчиво.

— Быстрее, быстрее, — настаивал Жнец.

Шайтан выжимал из себя всё, что мог. Но перегнать непогоду они так и не смогли.