Шрифт:
— Скучаете, Сергей? — вдруг ворвался в его мысли чей-то голос.
Лагунов резко обернулся и увидел Майю. В темноте выражение ее лица было трудно разглядеть, но ему показалось, что она улыбается.
— Вас жду, — ответил он.
— А я искупалась в озере, — объяснила девушка.
— Искупались? — удивился он. — Но там же темно.
— Я же не кошелек искала, — усмехнулась она. — Для купания в озере свет не обязателен. Зато можно купаться голой.
— Жаль, что меня рядом не было.
— Вы бы все равно мало что увидели, — тихо засмеялась Майя. — Это было прекрасно.
— Что прекрасно? — не понял он.
— Купание в темноте. Такое ощущение, что плывешь не по озеру, а по космосу. Только ты и мироздание — и больше никого. Это захватывает. Вы ничего такого не испытывали?
— Нет, — признался он.
— Как-нибудь попробуйте. Надеюсь, вам понравится.
— Возможно. Но я это время думал о том, где вы.
— Почему же не отправились на поиски?
— Я подумал, что, возможно, вы решили не встречаться со мной.
— Не вижу причин. Дайте лучше закурить.
— Вы курите? — почему-то удивился Лагунов.
— Курю, но не афиширую это.
— Почему? Что тут такого?
— Когда мне было шестнадцать лет, я дала маме торжественную клятву, что никогда не буду курить. И с тех пор я испытываю неловкое чувство, когда курю. Как будто я клятвопреступница.
— Но вашей мамы уже нет, кто вас может упрекнуть.
— Никто, но мне все равно неудобно. Но минутами я испытываю сильную потребность в курение. От этого мне становится легче.
— Я понимаю, сам иногда испытываю что-то похожее.
Лагунов протянул сигареты Майе, затем поднес зажигалку.
— Хорошо! — с удовлетворением произнесла она, — иногда очень полезно делать вредные вещи. Я немного волновалась, а теперь успокоилась.
— А что вас взволновало?
— Наше решение провести ночь вместе.
— Вы же не девственница, у которой это впервые.
— Будьте спокойны, не девственница, я лишилась невинности в пятнадцать лет.
— В пятнадцать? — удивился Лагунов. — Немного рановато.
— Да, рано, — кивнула головой Майя. — Но мне этого очень захотелось, и я это сделала. Потом три года никого к себе не подпускала.
— У вас какая-то странная половая жизнь, — оценил Лагунов.
— Я искала своего человека. Я не собиралась становиться давалкой в отличие от многих своих подруг.
Лагунов не без удивления ощутил, что эта тема разговора вызывает у него смущение. Почему-то он не ожидал от Майи, что она будет говорить об этом столь откровенно, почти не выбирая слова.
— Тогда почему сейчас решили?…
— Переспать с вами, — закончила она фразу. — Хочется. Да и что здесь еще делать. Только трахаться. Тем более в замке я еще этого ни разу не делала.
— Согласен, — сказал Лагунов. — В этом что-то есть. У меня в замке тоже не было ничего подобного.
— Я рада, что нашла в вас единомышленника, — не скрывая насмешки, произнесла девушка. — Я докурила. Чего мы ждем? Пойдемте осуществлять намеченное.
46
Они вошли в номер Майи.
— Не будем зажигать свет, — прошептала она.
— А зачем он нам нужен, — ответил Лагунов. — Это как раз то дело, когда можно обойтись и без света.
— Ты долго будешь болтать, — недовольно произнесла Майя. — Пора начинать.
Лагунов обнял девушку, прижал ее к себе и в темноте отыскал губы. Он сразу понял, как сильно она жаждет любви, Майя в ответ впилась в его рот.
Они стояли посреди номера и сосали друг друга. Губы и языки переплелись так плотно, что казалось, что навсегда приросли друг к другу.
Майя потянула его на кровать. Не разрывая губ, они сели и стали неистово ласкать друг друга. У нее была большая и тяжелая грудь, и это безумно возбуждало Лагунова. Он расстегнул ее блузку и забрался ладонью под лифчик. Пальцы стали теребить сосок, и Лагунов по ответным движениям понял, как сильно эта ласка возбуждает ее.
Ее рука стала расстегивать его брюки, он помог ей приспустить их, Майя забралась под трусы, обхватив член. Он быстро понял, что она мастерица обращаться с этой игрушкой, она теребила его столь умело, что он испугался, что вот-вот кончит. А ведь они по сути дела только начали.