– Может, он женат?

– Черта с два. Я уже справки навела через одного хакера знакомого. У него есть база данных ментовская. Там все жители города – адрес, возраст, семейное положение. Холост он. Живет с мамой. Мне и телефон дали. Но я не хочу звонить, пусть пропадет пропадом.

– Так пусть и пропадет. Забудь.

– Забудешь его, – вздохнула девушка. – Знаешь, как с ним хорошо?

– Тогда терпи.

– Не буду!

– Девушка, а мне еще долго терпеть? – подал голос Эдик.

– Ой, мужчина! Я чуть не забыла про вас.

Она подскочила к Эдику:

– Наклонитесь затылочком пониже, вот так. Вода не горячая?

– Норма.

Ручки в резиновых перчатках осторожно смывали краску, пальчики массировали голову.

– Знаете, все хорошо. Взялось хорошо! Пойдемте к креслу. Стричь будем?

– Да. Мне бы хотелось форму изменить. Что-нибудь классическое. – Он ткнул пальцем в журнал.

– Ага… Попробуем. Правда, у вас волосы на темени коротковаты. Но форму придать можно.

Защелкали ножницы.

– Как укладывать будем?

– Давайте на косой пробор, гладкую, аккуратную голову.

Зажужжал фен, девушка вновь переключилась на подругу.

– Я уж думаю, может, он бандит? Или драгдилер какой? Наркоту перевозит?

– Бабки-то есть у него?

– Особо не бросается. Так, скорее по минимуму. Мне уж надеть совсем нечего. Так хоть бы подарил тряпку какую, гад.

– А костюмчик новый, синий – это откуда?

– Ну… Это он купил. Так я выпросила. Месяц моральных унижений.

– Наташка, все мужики такие. Это по анекдоту. Собралась международная женская конференция. На повестке дня три вопроса: первый – все мужики сволочи, второй – надеть нечего, третий – разное.

Наташа рассмеялась, выключила фен.

– Лаком взбрызнем?

– Пожалуй. Сколько с меня?

– Двести десять.

Эдик расплатился, дал чаевые, вышел на улицу.

Поглядывая на нарядные витрины, думал о невольно подслушанном разговоре. Как знать, может быть, друг этой барышни – один из них, воинов и избранных? Маловероятно, но возможно. Вот такая подружка-болтушка может провалить тщательно спланированное дело.

Как это правильно, что сам никогда не завязывал сколько-нибудь прочных отношений с женщинами. Как, впрочем, и с мужчинами. Даже единоверцами, единомышленниками.

Среди них – люди самых разных национальностей, цвета кожи и волос, характеров и темпераментов. Единственное, что объединяет их, – решимость стоять под знаменем, выполнить свое предназначение.

Впрочем, и здесь он выделяется, его личные цели – особые. Не он служит идее, наоборот – идея должна помочь ему сделать то, что задумано.

Эдик вошел в бутик известного модельера и вышел оттуда в прекрасно сшитом, строгом темно-синем костюме, отлично сидящем на его ладной фигуре. Рубашка, галстук, ботинки – цветовая гамма идеально продумана. Он чувствовал себя великолепно.

Поймал такси и направился к одному небольшому ресторанчику, в котором бывал однажды и который наметил именно для этого вечера. Ресторанчик был неподалеку. Эдик не успел докурить сигарету.

– Какой адрес?

– Здесь, пожалуйста. – Он остановил машину за квартал до нужного дома.

– В гости идете? – добродушно полюбопытствовал водитель, принимая щедрые чаевые.

– Да, – чуть улыбнулся в ответ Эдик. – Попрощаться.

Он вошел в зал и словно погрузился в сладкий сон, в чарующий мир востока. Это был китайский ресторан. Эдик предпочитал китайскую кухню всем прочим за легкость, неожиданное сочетание и изысканность вкусовых ощущений.

Ресторан был прелестен. Тихо звучала музыка. Пол был устлан зелеными, с алой каймой коврами, и по нему бесшумно сновали официантки в шелковых кимоно, расшитых в той же цветовой гамме. Темно-красные диванчики вокруг столиков, покрытых розовыми скатертями. Темно-вишневые перегородки между столами, подвесной потолок из бамбука, увитый зеленью.

Самое главное было в глубине зала: там возвышалась пагода-беседка с красными колоннами и зеленой крышей. Чтобы попасть в пагоду, нужно пройти по горбатому мостику, перекинутому через ручеек, вернее, маленький бассейн с фонтаном, где плавали рыбки.

Внутри беседки – столик на двоих. За столиком сидели узкоглазые, черноволосые девушки в кимоно, с высокими прическами, заколотыми множеством длинных, украшенных камнями шпилек и гребней. Камни, разумеется, были искусственными, но красота девушек – истинная, совершенная красота – еще раз убеждала, что все самое прекрасное происходит из стран Востока.