– Ломайте, – приказал Турецкий.

Рафаэль Лаарба лежал в кровати, прижимая к груди Коран. Рядом на тумбочке лежали три пустые упаковки снотворного и записка: «Все ненавидят смерть, боятся смерти. Но только верущие в жизнь после смерти в награду после смерти будут искать смерть».

…Обыск квартиры не дал ничего, кроме множества религиозных книг, разнообразных толкований Корана да пустого чемоданчика черной кожи. На его стенках криминалисты-химики обнаружили остатки пластита.

Никто не знал, как этот человек попал в город, кто помог ему устроиться на работу, кто помог с жильем и пропиской. Начальница отдела кадров, принимавшая на работу Рафаэля Лаарбу, умерла год назад от рака. В паспортном столе давно работали другие люди. Квартира, где проживал Эдик, была ведомственной площадью авиакомпании «Дальавиа».

Фотография абхазца была размножена и украшала каждое отделение милиции. Турецкий совместно с начальником хабаровского УВД довел до сведения каждого начальника среднего звена о необходимости сообщить любую информацию о передвижениях по городу, возможных контактах, знакомствах Рафаэля Лаарбы.

Был сделан запрос в Абхазию и получены сведения о том, что Лаарба воевал во время грузино-абхазского конфликта, потерял семью – жену и двоих детей, затем, в девяносто четвертом году, исчез из Абхазии и больше не возвращался. Здесь, в Хабаровске, он возник в девяносто пятом.

Александр позвонил Грязнову. Они сопоставили эти сведения с тем, что уже было известно о Рагоеве. Получалось, что эти два человека могли пересекаться в Абхазии. А в период с девяносто четвертого по девяносто пятый годы могли вместе находиться в одном из лагерей талибов.

Ну и что? Одних уж нет, а те далече… Лаарба не ответит ни на один вопрос. Мавр сделал дело, Мавр может уходить. Как найти Рагоева? На какой странице Корана прочитать между строк, где он, что замышляет, как готовится к новому броску?

Александр кожей чувствовал, что продолжение следует…

Утром восьмого сентября Турецкому сообщили, что на хабаровском городском вокзале, в отделении милиции, уже которые сутки валяется записная книжка, оставленная кем-то в будке муждугороднего телефона-автомата. Книжку принесла уборщица. Ожидалось, что потерявший ее «рассеянный с улицы Бассейной» за нею вернется, однако никто не приходил. Заступивший на дежурство старшина решил навести порядок в ящиках стола. В числе других ненужных вещей на столе возникла маленькая книжка в пластиковой обложке. Прежде чем кинуть ее в корзину, старшина развернул книжку и на внутренней стороне, за прозрачной обложкой, увидел семейную фотографию: смуглый мужчина с женой и двумя детьми – мальчиком и девочкой.

Мужчина – один к одному тот, на которого дана ориентировка. Стали выяснять, когда же книжечка появилась в отделении, и выяснили, что она была оставлена в телефонной будке аккурат накануне взрыва самолета.

Когда записная книжка попала в руки Турецкого, они, его руки, даже задрожали от нетерпения.

Фамилии Рагоева в книжке не было, на такое легкое счастье Александр и не рассчитывал.

Он тщательно перелистывал книжку, понимая, что она не случайно оказалась накануне трагедии там, где потом ее нашли. Рафик звонил в другой город. За последними инструкциями? Доложить готовность к бою?

В самом конце книжки, на обложке, оклеенной цветастой бумагой, была сделана едва заметная запись: Эльвира.

Без фамилии, без адреса, но с номером телефона.

Внимание привлек код города перед номером: 812, код Питера. Других телефонов междугороднего значения не выявлялось. Но почему Эльвира? Связная, что ли?

А если… «перевертыш»? Он вспомнил стоматологиню Надю с ее невинной хитростью, перенятой у коллеги-ловеласа: женские имена записывать мужскими. Можно ведь и наоборот.

Он категорически запретил себе звонить тут же, немедленно. А если трубку снимет сам Эдик Рагоев? Опять спугнуть, потерять след? Ну уж нет!

Александр позвонил Виктору Гоголеву, начальнику питерского угро, и попросил немедленно, но очень осторожно пробить адрес, выяснить, кто по нему проживает, и отзвониться как можно скорее. И отправил Безухова справиться о ближайшем рейсе на Питер, молясь всем богам, чтобы керосин был в наличии, а погода внезапно не испортилась.

Стажер примчался, полыхая растопыренными ушами, и сообщил, что через два часа на Санкт-Петербург идет ИЛ-62, беспосадочный рейс, восемь часов в пути.

– То есть мы можем оказаться в Питере уже в десять вечера, – прикинул Александр. – Что ж, быстрее не получится.

– Ну почему? Если на баллистической ракете… – меланхолично пошутил Левин.

– Тьфу ты, господи! Разница во времени! Мы прилетим практически в то же время, что и вылетим. Это здорово!

– Я ж и говорю, как на ракете, – все так же меланхолично откликнулся Олег.

Саша делал последние дела, с кем-то разговаривал, смотрел, как Олег Левин подшивает к уголовному делу заключение о причине смерти Лаарбы, акты криминалистических экспертиз, заключения специалистов, протоколы допросов.