Под влиянием нахлынувших эмоций Настя достала телефон, быстро нашла цитату и прочитала: «Джулия Кэмерон. „Путь художника“. Знаменитый курс по раскрытию творческих способностей». Так. Это может быть что угодно. Возможно, очередная американская мотивационная пустышка. Настя посмотрела на фотографии улыбающейся женщины с волнистыми волосами и большими глазами, и она ей понравилась. Ей захотелось эту книжку, причем именно в бумажном варианте, чтобы неторопливо читать по вечерам. Заказать на «Озоне» или где-нибудь еще? Нет, она хотела ее именно сегодня. «Да что со мной такое?» – удивилась она. Но быть такой оказалось так свежо, радостно, что она решила не начинать сеанс психоанализа, а просто вышла, не доехав до своей станции, пересела на другую ветку и добралась до большого книжного магазина. Как давно она не бродила спокойно по таким книжным! Настя не торопясь переходила от стеллажа к стеллажу. Сначала она по привычке направилась в отдел детской литературы, потом с грустной улыбкой развернулась в другую сторону. И как будто выпала на целый час. Очнувшись, она подошла к девушке за компьютером узнать, какие книги Кэмерон есть в продаже, и вскоре уже спускалась в метро с пакетом, в котором были «Путь художника» и «Золотая жила» Кэмерон и «Ведьмак» для Антона.

Поужинав жареной картошкой в исполнении сына: с луком, перцем, гранулированным чесноком из пакетика, тертой морковкой и укропом, она провалилась в изучение своего улова. Да, здесь, оказывается, нужно делать кучу упражнений! Это, наверное, будет как приключение или как отпуск! «Так, никаких сверхожиданий», – осадила было она себя, но потом вскинула голову: какого черта! Сколько уже можно не позволять себе очаровываться, чтобы не разочаровываться! Она встала, чтобы выбрать красивый блокнот для утренних страниц, которые решила начать вести с завтрашнего дня. Она не знала, что из всего этого выйдет, но ухватилась за эти книги, как за план эвакуации при пожаре. Даже не захотела убирать их на полку, так и оставив на прикроватной тумбочке, рядом с фотографией пятилетнего сына.

Утром, встав на двадцать минут раньше, она с удовольствием потянулась за блокнотом. Он был в твердой обложке, позволяющей делать записи в любом месте, а не только за столом. Муж, зная ее вкусы, угадал с презентом: на обложке была фотография океана, но не яркая, как на рекламе отпуска, а настоящая. На небе гряда облаков, вдали синеют горы. А в центре – величественный и в то же время жизнерадостный кит, который, играя, на две трети вынырнул на поверхность, и с него льются потоки воды, летят сверкающие брызги. Кит радуется своей мощи, свободе. Насте казалось, что он почти смеется, отставив в сторону один плавник и подогнув другой. Видно, что это совсем молодое животное. «Он играет, и ему хорошо», – подумала Настя, когда сын передал ей этот блокнот. Да, для утренних страниц он подойдет идеально.

«Водите рукой по бумаге и записывайте все, что приходит в голову… И так три страницы подряд». Понятно. Она взволнованно вывела «18 апреля 2021 г.» и задумалась. Ей хотелось написать что-то умное: все-таки это начало ее утренних страниц, начало ее курса, начало такого чудесного блокнота! Потом опомнилась: писать нужно не задумываясь! «Утренние страницы просто не могут оказаться неправильными или плохими». Настя глубоко вздохнула, взяла ручку… Нет, сначала нужно сходить в туалет, умыться, а то не дело так приступать, будет отвлекать. Она встала, отдернула занавеску, потрогала землю в цветке – пора полить. Лейка пустая, как же так? Она накинула халат, пошла в туалет, потом в душ. Долго стояла под очень горячим душем, с удовольствием прогреваясь. Не нужно было оставлять на ночь окно, даже если в комнате жарко. Как бы не простудиться! Ну, ничего, сейчас надеть теплые носки и пару чашек горячего кофе! Вот что нужно писать в утренних страницах! Она обрадованно замерла под горячими струями. Это была ее маленькая личная эврика. Потом вышла из ванной и вернулась в свою комнату, взяла в руки блокнот. Носки! Пока не забыла! Так, вот эти – зеленые с желтыми полосками, весенние! Надев носки, она бросила взгляд в окно. Утреннее солнце, так обрадовавшее и взбодрившее ее, заволакивало дымкой. Цветок! Он же ждет воды. Настя положила блокнот и отправилась на кухню. На автомате включила чайник, подошла к окну. С этой стороны картинка была не такая радостная: серый длинный дом напротив и в солнечный день наводил уныние. Летом и осенью его хоть как-то закрывали огромные клены и липы, но сейчас деревья еще не покрылись листвой и не могли скрыть «это убоище», как она называла дом.

Настя взяла с подоконника вторую лейку с отстоянной водой и вернулась полить свой цветок. Это был тот самый полосатый щучий хвост, который она маленькой деленкой взяла в свою комнату из дома свекрови давным-давно, еще когда та была не прошлой, а будущей свекровью. Потом он чудесно разросся в их с мужем служебной квартире, прощая и засуху отъездов на майские праздники, и ледяной подоконник в морозные ночи, и палящее летнее солнце. Его иногда пересаживали в больший горшок, попутно наделяя отростками всех желающих. Когда Настя уезжала на съемную квартиру, то взяла отросток и туда. Здесь цветку пришлось пару раз выдержать перелив, который ему устраивала соседка Ира.

Она в задумчивости рыхлила землю воткнутым для этих целей зеленым карандашом, когда вспомнила про чайник. Так, кофе! Ей нравился только один сорт растворимого кофе, а по выходным она варила молотый. Любимая большая чашка, кофе, сахар, побольше сухих сливок. Она вдохнула поднявшийся над напитком аромат, осторожно помешала легкую пенку сверху. Вспомнила о ждущем в бумажном пакете круассане с марципаном и не торопясь приступила к завтраку.

На кухню выполз заспанный сын, налил минералки, залпом выпил.

– Что, сушняк?

– Что-то я в картошку вчера переложил чеснока. Взял гранулированный, ну и сыпанулось. Как в том анекдоте про Бога: «А теперь добавим чуточку долбоё… то есть мудаков. Уис!»

– Это тебе папа рассказал?

– Нет, баба Рая, – засмеялся Антон. Закинул в рот кусок круассана и отправился в свою комнату, прихватив бутылку с остатками минералки.

– Ты хоть стакан возьми!

– Да ладно, так допью, ты же все равно не любишь «Святой источник». Вот правильно мне в детстве говорила баба Лена, что для тебя нет ничего святого!

Она так говорила моему сыну? Настя почувствовала, что ее снова накрывает. Ну уж нет! Она не позволит управлять своим настроением, тем более так дистанционно, через года! И вообще. Завтра она начнет этот несчастный красивый блокнот и напишет вот про это все: и про цветок, и про свое промедление, и про настроение. Анекдоты, блин, они с бабой Раей травят. Она тоже знает анекдот. «Оперу пишу, Василий Иванович». – «И про меня напишешь, Петька?» – «Опер сказал, про всех писать». Вот.

«Ну что: неделя утренних страниц готова, без пропусков и не менее трех страниц! С чем себя и поздравляю! И записываю сюда красивым почерком два пункта из „основных принципов“, которые меня особенно задели. Первый. „Творчество – это Божий дар. Использование его есть наш ответный дар Богу“. Да, это так, что бы ни внушала мне в детстве „баба Лена“. Какие-то у нас разные боги, что ли. В общем, надо разбираться. Пока непонятно. Но чувствую, что Кэмерон права, а моя мама нет. Второй. „Нет опасности в том, чтобы открываться для творчества“. Да куча опасностей на самом деле, когда тебе почти сорок лет. Вот сразу навскидку могла бы целую страницу исписать опасностями этими. Ну ладно, ей виднее, через ее руки десятки прошли таких, как я».