Проснулась Настя от того, что кто-то стучал в калитку и звал ее: «Анастасия, вы дома?» Она выглянула в окно и увидела под калиткой знакомые белые валенки. А сколько времени? Как без пятнадцати одиннадцать? Настя позвонила на номер дедка и попросила заходить. Какие уж тут утренние страницы! Их можно написать и днем. Так, переодеться, вниз, чайник. Через пару минут она выскочила на улицу, на ходу причесываясь руками. Иван Семенович сидел на ступеньках крыльца, держа в руках пакет с булками.

– Добрый день, Настенька! Я в магазин сходил, у них булки вкусные.

– Здравствуйте, Иван Семенович, проходите! Сейчас свежего чайку заварим. У меня пирожные есть. А я и не знала, что здесь магазин!

– Ну как магазин? Маленький. Вы уж извините, что не позвонил. Телефон-то ваш я не записал!

– А вот сейчас и сохраните по принятым. Давайте я вам помогу.

– Не беспокойтесь, зрение у меня хорошее! Мне катаракту удаляли и заодно кое-чего там поправили. Так что я очки теперь надеваю только для красоты. У меня ведь двое детей и трое внуков! И одна правнучка уже! И все обо мне заботятся! Зубы тоже омолодили. Так что я как новый теперь.

– Ну, значит, вот это чудесное миндальное пирожное вам по зубам! Если нет аллергии на орехи, конечно!

– В нашем поколении аллергии нечасто встречаются. Это уже среди тех, кто в шестидесятых родился, там да. У нас на работе сотрудница одна так мучилась! И на пыльцу, и на котов. Есть много чего ей нельзя было. Даже комар укусит – сразу нужно таблетку пить, опухала вся.

– А вы работали вместе с Натальей Александровной?

– Да, с Натулей и Раечкой тоже, вашей свекровью. Она вас любит. Все рассказывала мне, какая вы хорошая и талантливая девочка.

«Была когда-то, а теперь я уже давно не девочка и не талантливая. Хорошая, в принципе да, хорошая вроде». И она спросила:

– Иван Семенович, вот вам восемьдесят шесть лет, вы столько всего повидали, я уверена! Никогда не хотели воспоминания написать? Представляете, как было бы интересно?

– Да, помотало меня, поломало, было дело. Одна война чего стоит, будь она неладна. И потом тоже. Вот сейчас народ все что-то стонет, всем недоволен, все ему не так. А я думаю: слепцы вы, не понимаете, что самое главное – сейчас мирное время, цените это! А воспоминания интересные получились бы, это точно. Да вот я больше по другой части. Руками что-нибудь сделать – это да. Не Толстой, в общем. Каждый должен своим делом заниматься, что умеет и к чему душа лежит, правда? Пирожное какое вкусное, давно таких не ел!

– А возьмите вот еще картошку!

– Какие картошки моя покойная супруга делала! Потом покупал в магазине – как замазка. Но это тоже хорошее, – добавил он, попробовав пирожное.

– Вы вдовец? Всегда жалко, когда женщина уходит раньше. Мне кажется, что мужу одному тяжелее оставаться, чем жене. Она ведь может заботиться о внуках.

– Да, не стало моей Ирочки вот уже пятнадцать годков как. Не думал никогда, что ее переживу. Я ведь старше на пять лет, да и мужчины обычно раньше умирают. Онкология, как и у матери ее. Операцию делали, облучения. Но все равно только три года прожила после этого. Рецидив, и за два месяца сгорела, как свечечка. Но меня не оставляют. Дочка старшая очень заботится, да и невестка хорошая попалась, приезжает, еду мне везет. Я уж ругаюсь, что, мол, откормите меня, в гроб не помещусь, придется в шкафу хоронить.

Они засмеялись. Ей все больше нравился этот дедок.

– Мне-то много не надо, – продолжил сосед. – Вот молоко козье беру регулярно, три раза в неделю по пол-литре, и яиц всяких-разных тоже. Здесь у председателя ферма целая, вот я и пользуюсь. Ну, у младшего сына вашей свекрови, у Миши. – Настя кивнула. – Мне, как почетному клиенту, даже на дом стали приносить, как к нему племянница переехала.

– Племянница? – с недоумением спросила Настя. Откуда, интересно, взялась племянница? У него только племянник, Антон. – А сколько ей?

– Совсем еще девчонка, кажется, и шестнадцати нет. Полинка. Такая добрая. И рисует хорошо.

Настя ничего не понимала. Это нужно было выяснить. Может быть, у ее деверя с горя крыша поехала и он завел себе юную любовницу? А что, «племянница» – это же классика!

– Никогда козьего молока не пила. Оно не с привкусом?

– Нет, у них оно просто идеальное, я вам скажу. С привкусом я бы не пил. А вы возьмите на пробу. Я беру по вторникам, четвергам и воскресеньям. Сегодня среда? Вот завтра прибежит Полинка. Запишите ее телефон, она и вам захватит пол-литру.

– И правда, попробую, спасибо! – Настя записала телефон, твердо решив посмотреть на эту племянницу.

– Ладно, соседка, спасибо за чай, за вкусные пирожные. Булки спрячьте в холодильник, потом чайку попьете, они вкусные, правда.

– А вы приходите завтра, вот и попьем чайку вместе.

– Лады, – согласился Иван Семенович, вставая.

Настя с улыбкой закрыла за ним калитку. Как же она так проспала! Свежий воздух, наверное. Да и луна спать не давала ночью. Она вернулась в дом, взяла телефон. Ага, сын ответил на ее фотку: «Полнолуние, суперлуние…» Так, тетя Рая. Да ей пять человек написали про суперлуние! Теперь понятно, почему луна была такая странная. «Хорошо хоть, что я проснулась, а не пошла бродить по дому в приступе лунатизма. Вроде с подросткового возраста не было, а вдруг бы этот суперблин так подействовал? Закрою сегодня шторы, ну его на фиг. А теперь пора браться за утренние страницы. Нет, сначала позвоню этой Полине».