– Настюша! Вы уже закончили? Так быстро! Ну как, остался раствор? Я тогда сейчас подойду к забору.

Настя кивнула ему и встала. Собака пошла за ней следом.

– Не знаете, чья это? – спросила Настя, передавая в руки Ивана Семеновича сильно полегчавший баллон.

– Первый раз вижу. С ошейником. Посмотрите, там нет телефона или номера участка?

– Ничего нет, – после внимательного осмотра сказала Настя. – Она, кажется, еще совсем молодая. Или он? Ну да, он.

– На овчарку похож.

– А бывают черные овчарки? – удивилась Настя.

– Еще как бывают. Мухтар!

Пес чуть повел ухом, но не среагировал.

– Не Мухтар ты, значит. Ну ладно, не Мухтар, пошел я опрыскивать, пока погода стоит. А вообще колотун, я бы сказал. Ну, хоть ясно.

– Я глянула прогноз: так и будет. Прохладно, без дождей, ночами холодно. Вы не мерзнете?

– В доме двадцать четыре градуса держу, и на ногах теплые войлочные тапки. Ну как тапки, почти до колен. Валенки, скорее. – Он засмеялся. – А пес пусть пока вас поохраняет. Вы его сфотографируйте и напишите Наташе, пусть в чат товарищества информацию даст. Может, и найдется хозяин. Пес голодным не выглядит. Я ему вечером котлет вынесу, у меня в морозилке есть.

– Спасибо! Я завтра схожу в магазин, куплю что-нибудь, если не убежит.

Сосед пошел опрыскивать, а Настя внимательно посмотрела на пса. От грустного взгляда его умных глаз ей стало не по себе.

– Я пошла в душ, – сообщила она ему. – Хочешь – устраивайся на крыльце спать. В дом нельзя тебе.

Пес проводил ее до двери и улегся на зеленом синтетическом коврике.

– Вот и молодец, пес. Пусть ты будешь у меня пока называться Пес, хорошо? А там, может, и выясним, кто ты такой.

Как же ей нравился здешний душ! Достаточно большой, удобный, с подсветкой и кнопочками, которые слушались малейшего прикосновения. Она даже пожалела, что в ее съемной квартире ванна, а не душевая кабинка. Хотя сын любит там поваляться с телефоном. И шторка для ванны у нее красивая: на ярко-зеленой траве ярко-желтые одуванчики. Игорь купил в каком-то огромном сетевом магазине. «Наверно, для своей ездил за покупками», – подумала она тогда, получив прозрачный пакет со шторкой и сразу даже не поняв, что эта красота предназначается для ванной, а не для кухни. Подумала без ревности, просто с усталой завистью и легким раздражением и досадой на себя за эту зависть.

Смыв с себя несуществующие капли яда, Настя решила не заморачиваться ни с обедом, ни с ужином. Разогрела в духовке половину купленной пиццы, пожалела, что не взяла тогда пива, потом вспомнила про тонкий лучок, который растет на грядке у Натальи Александровны, вышла на крыльцо. Пес поднялся, иначе она не могла бы широко открыть дверь. Настя вернулась и снова вышла с куском пиццы и с телефоном. «Ты ешь, а я тебя сфоткаю». Пес благосклонно принял угощение и согласился на фотосессию.

«Вот, пришел ко мне сегодня, помогал опрыскивать. Не знаете, чей?» – написала Настя, отправляя фотографию хозяйке дома. Ответ пришел сразу же: «Ни разу не видела. Дам информацию в чат. Как у вас там, не очень похолодало? Хорошо, что успели с опрыскиванием, пока ясная погода».

Пицца оказалась вполне съедобной и даже вкусной. Про лук Настя забыла. Заварила чай и налила полную чашку, положив побольше сахара. Мама всегда ругала ее за пристрастие к сочетанию сладкого и острого. «Как можно бутерброд с сервелатом запивать сладким чаем, смотреть противно!» – возмущалась она. Игорь тоже в первый раз округлил глаза на сладкий чай и блин с копченой рыбой. Это они Масленицу встречали давным-давно, в клубе собаководов. Кстати, только уточнить… Она полезла в телефон. А ведь и правда, бывают черные овчарки! И даже лохматые! «Значит, ты у нас черная овчарка. Ну что же, это почти как белая ворона».

Настя задумчиво мыла чашку, сметала крошки со стола. Тишина обнимала ее, погружая в теплое состояние покоя и какой-то ей самой непонятной надежды, что все будет хорошо. Теперь к себе наверх! Вода там еще осталась, а то ведь опять пить захочется. Все-таки островатая пицца, удивительно, что пес съел. Или из вежливости? Вспомнив про пса, Настя взяла под мойкой небольшое пластиковое ведро, наверное предназначенное для овощей, сполоснула его, налила воды и вынесла на крыльцо. Пес охотно стал лакать, потом осторожно ткнулся мокрым носом в ее руку. «Тебе вечером обещали котлет вынести», – тихо сказала ему Настя.

Поднявшись наверх, она удобно расположилась за столом и приготовилась делать задания по первой неделе курса Кэмерон, которые остались недоделанными в городе. Еженедельно предписываемое «творческое свидание» она себе тогда устроила, прогулявшись после работы до большого аквариумного магазина. Когда-то они регулярно туда заходили с сыном, а тогда ей захотелось сделать это только для себя. «А Кэмерон ведь права, это совсем другое, если идешь без никого», – записала она тогда в утренних страницах. Там дальше шло задание «Вспомните трех врагов вашей творческой состоятельности», и она тогда написала целый эмоциональный рассказ с мамой в главной роли. «Меня Бог отвел, и я не стала актеркой, – выговаривала ей мама, которая увидела на столе дочери тетрадь со стихами и прочитала несколько из них. – А ты что удумала? Я поэт, зовусь я Цветик, от меня вам всем приветик! Да ты хоть биографии поэтов почитай, дурочка! Все или распутники, или пьяницы, или безбожники, или самоубийцы. Или даже всё одновременно. Хочешь такой стать?» Настя, которой тогда было столько же, как сейчас ее сыну, молчала. Это было единственным спасением – молча ждать, когда все закончится.