Замерла с мышкой в руке. Мне это чувство было совершенно незнакомо. Ревность. Точно она. Иначе почему у меня появились эти агрессивно-кровожадные порывы и желание замочить большую часть женского коллектива компании? Но откуда взялась эта зараза? Я же никогда, даже в мыслях, не присваивала себе этого гада. И ежу было ясно, что Ветров относился к мужикам, которые не могли строить долгосрочные отношения. Полигам чертов!

Выходные провела на даче. От Светланы Владимировны узнала, что Иосиф категорически отказался подавать заявление в полицию, хотя его мать и настаивала на этом.

***

В начале следующей недели поймала себя на том, что под разными предлогами зачастила на двадцатый этаж. Вынуждена была честно признаться, что хотела хотя бы мельком увидеть Ветрова. Было интересно узнать, как он себя чувствует, сошли ли все синяки? Хорошо бы они вместе с зеленкой до сих пор украшали его наглую рожу! Но, как назло, ни разу не наткнулась на него. Лишь обострившееся обоняние иногда позволяло уловить слабый аромат сандала. Всегда старалась быть честной и уж тем более сама с собой, поэтому вынуждена признать, что «с глаз долой...» — не моя история. Засел, гад, в печенках и не хотел сваливать, в сердце пробирался, попутно затягивая розовой пеленой мозг. Чёрт! Вот бы увидеть хотя бы мельком...

От Инги, у которой работала подруга в коммерческом отделении, узнала, что Влад уехал в командировку в Питер. Даже обрадовалась этой новости, потому что хотя бы на время перестала, дергаясь, оглядываться у лифта и при каждом звонке.

К концу второй недели мотивация была готова. Но чего мне это стоило! Буквально каждое мое предложение приходилось с боем отвоевывать у Зверева. Он ни в какую не хотел мириться с неизбежным, пытаясь отстаивать более выгодные для менеджеров, но никак не для компании условия. Через помощницу Смолина назначила на пятницу совещание с участием Олега Павловича и Ветрова. Единственный минус состоял в том, что в удобное для всех время переговорные оказались заняты, поэтому было решено, что встреча состоится в кабинете Влада. Плохо, но не смертельно.

В четверг слегка задержалась, чтобы все окончательно подготовить и проверить. Нервы ни к черту. Ждала и одновременно боялась нашей встречи. Мысли о Ветрове, не дававшие покоя мне все эти дни, просто взбесились и вспыхивали в голове ежеминутно, как красные маячки. Он думал обо мне? Он всё ещё злится за мой отказ и не желание поверить ему? А возможно, ему было не до меня, пока он окучивал очередных любимок?

Вышла из офиса около восьми. На улице моросил мелкий дождь, сквозь который мне померещилось лицо Влада в отъезжающем такси. Последняя стадия тоски по мерзавцу — глюки.

***

Последняя неделя перед уходом Градова промчалась с дикой скоростью. Предатель вместе со Степаном выносили мне мозг вопросами, которые и выеденного яйца не стоили. Подозреваю, что это была месть гаденыша за его задержку. Плюс очередные проблемы с поставкой оборудования из Европы, и как следствие задержка отгрузки и монтажа крупному клиенту вынудили улететь в Питер на пару дней для переговоров.

Вернулся в четверг и из аэропорта сразу поехал в офис, обсудить с Олегом создавшуюся ситуацию. Клиент требовал довольно большую компенсацию, и я был не уверен, что нам стоило идти у него на поводу. Было необходимо еще раз поднять данные с расчетом доходности по этой сделке.

Ввалился в свой кабинет от Смолина уже в восьмом часу. Голова гудела, желудок сжался до размеров горошины. Градов был еще на месте и сообщил, что завтра, в пятницу, он решил собрать прощальный сабантуй в «Капризе».

— Очень интересно. А чего раньше не сказал?

— Когда? Вас всю неделю на рабочем месте нет.

Вот гад, специально тянул до последнего. Я был в этом уверен.

— Поговори у меня. Ну что ж, времени на подготовку ты мне оставил немного, придется поднапрячься.

— Какая подготовка? Я очень прошу вас, Владислав Андреевич, можно обойтись без сюрпризов?

— Нет, нельзя. Как на меня посмотрят коллеги, если я отпущу тебя без прощального подарка и сюрприза? Моего лучшего сотрудника, а?

— Выдохнут они с облегчением, я вас уверяю.

— Ладно, не ссы. У меня даже идей пока нет.

— Вот и слава богу.

Градов ушёл, а я вызвал такси, чтобы поехать домой.

На улице моросил мелкий дождь, характерный скорее для начала осени, чем для конца июня. Температура упала на несколько градусов, и, стоя в ожидании такси под козырьком, я накинул пиджак, до этого висевший на плече. Мимо пронеслась стайка девиц, в которой я заметил знакомые лица наших сотрудниц. Присмотрелся, пока они, застыв на месте, открывали зонты. Одна из них точно похожа на девушку из финансовой службы, которую я видел пару раз с Кэт в столовой. Возможно, и она была где-то рядом. Обернулся, жадно пробежавшись взглядом по лицам спешащего домой офисного планктона. Но увы, Кэт среди них не было.

Мое такси подъехало, и, быстро сбежав по ступенькам, я скрылся от дождя в салоне автомобиля. В момент, когда я захлопнул дверцу и бросил последний взгляд на офисное здание, из него вышла Кэт. В ту же секунду таксист тронулся, и наш автомобиль влился в потоки городского транспорта.

Дьявол! Даже не успел рассмотреть ее толком. Вынужден был признать, что устроенный мною бойкот меня же самого и убивал. Черт меня дернул отказаться от наших встреч, пусть и в присутствии Зверева. А теперь, спустя практически две недели, я понял, что страшно соскучился, если не сказать истосковался.