— Может быть, представите вашего спутника?

Капец! Только этого мне не хватало! Я видела, как Иосиф, в свою очередь, нахохлился, а рыжая, торчащая во все стороны шевелюра начала искрить под пристальным, немигающим взглядом Ветрова.

— Конечно. — Я старалась придать голосу спокойствие, но и сама слышала, что мне это не удавалось, потому что я каркала, как злая ворона. — Познакомьтесь. Иосиф, мой близкий друг, а это, — посмотрела на застывшего над нами Влада, — Владислав Андреевич, один из руководителей компании, в которой я работаю.

Мужчины молча кивнули друг другу, не протянув рук. Я же в напряжении ждала, когда Ветров отчалит, но он стоял как вкопанный, не сводя взгляда с уже красного как рак Иосифа.

— Владислав Андреевич, — я вздрогнула от неожиданности, услышав напряжённый, жёсткий голос Михельсона, — не могли бы вы нас оставить, так как в оставшиеся… — он демонстративно сдвинул манжет рубашки и бросил взгляд, на не менее дорогие, чем у Ветрова, часы, — десять минут, нам с Катенькой необходимо обсудить несколько важных личных вопросов.

Похоже яйца у Иосифа все же были вопреки моему сформировавшемуся о нем мнению. Нужно быть с ним поосторожнее. Возникло ощущение, что продемонстрированные мне и моей семье маски добродушия и простоты далеко не единственные в его арсенале.

Я бросила быстрый взгляд на сжавшиеся в ответ на выпад Иосифа ветровские кулаки.

— Кэт, надеюсь мы поняли друг друга. — И больше ни слова не сказав, Ветров вылетел из пиццерии.

Иосиф, довольно хмыкнув, отрезал себе очередной кусок пиццы и аккуратно положил в рот.

Я устало прикрыла глаза. Никогда не играла во взрослые игры на любовных фронтах, не стоило и начинать.

Иосиф наконец-то заткнулся и прекратил мучить меня своей биоинженерной абракадаброй, молча доедая. Я же наблюдала за Смолиным, который, расплатившись, прошел мимо нас, внезапно подмигнув мне и сверкнув белозубой улыбкой.

— Иосиф, ещё раз спасибо большое за то, что привезли ноутбук. Мне и правда пора идти, не хочу опаздывать.

— Я заметил, начальник у вас нервный товарищ. — Он вскинул на меня внимательный взгляд.

— Да. Тяжёлая обстановка в компании, много нерешенных задач. Все это не добавляет ему настроения.

Потянулась за сумочкой и достала кошелек.

— Не обижайте. — Иосиф остановил меня, положив пальцы на мою кисть. — Разрешите мне угостить вас.

— Вы ставите меня в неловкое положение.

— Я настаиваю.

— Хорошо. Спасибо ещё раз. — Встала, сделав вид, что не заметила его прикосновения. — До свиданья.

— Хотите, я вас провожу?

— Не стоит, я же спешу.

— Увидимся в выходные? Вы же приедете?

— Пока не знаю, сегодня только понедельник.

— Разрешите я позвоню вам среди недели?

Вот прицепился! Время без трёх минут!

— Звоните, — бросила ему, пожав плечами и подхватив сумку с ноутбуком, поспешила к выходу, не оборачиваясь.

В офисе влетела в свой кабинет с такой скоростью, что несколько бумаг на столах, не удержавшись, слетели на пол. Оставив сумку, схватила рабочий блокнот и ручку, и, не обращая внимания на возгласы девочек, вылетела из кабинета и понеслась по лестнице на двадцатый этаж.

Стоя у окна, наблюдал за ней в сотый раз, жалея, что с такой высоты невозможно разглядеть ничего, кроме макушки, стремительно приближающейся по скверу к пешеходному переходу. Мою красную точку тормознул светофор, и она замерла на месте в ожидании зелёного сигнала. А стоило ему загореться, первая ступила на пешеходный переход. Понимание, что спешила она именно ко мне, слегка успокаивало натянутые нервы.

Как только козырек здания скрыл от моего взгляда Кэт, я отошел от окна и сел в кресло. Но меня хватило ровно на две секунды. Вскочив с места, начал в нетерпении мерить шагами кабинет. Или в раздражении? Черт его знает! За последний час мое эмоциональное состояние менялось бесконечное количество раз. Удивление, когда увидел Кэт в пиццерии. Возмущение, когда понял, что она не одна, а в сопровождении какого-то левого мужика с рыжим гнездом на голове. Раздражение, когда наблюдал, как она внимательно слушала его, не обращая на меня никакого внимания. Бешенство, когда этот урод протянул ей пиццу, предлагая откусить. И, наконец, ярость, когда она сделала это. Я не мог оторвать от них взгляда и, не выдержав, вскочил под смешки Смолина, отбросив согнутую пополам вилку на стол.

Не помню, как оказался у себя в кабинете, потому что возвращался на автомате, по пути проигрывая раз за разом наш разговор: «близкий друг», «важные личные вопросы»... Да твою мать! Откуда вообще взялся этот рыжий урод?! Это точно не ее муж, тот был слащавым блондинчиком. Ведь хотел же у Коршунова личное дело посмотреть, да вылетело из головы! Решив, что после совещания обязательно к нему загляну, чуть-чуть подуспокоился и вот зачем-то подошёл к окну. Увидел внизу эту заразу, спешащую ко мне, и раздражение вперемешку с нетерпением вновь зажгли тлеющий фитилек в крови, с сумасшедшей скоростью понёсшейся по венам.