— Что за стриптиз?

Подняв голову, я увидел входящего ко мне Смолина.

— Отвали. — Застегнул пуговицу, а затем ширинку. — Лучше скажи, у тебя рубашка чистая есть?

— Найдется. — Олег поднял телефонную трубку на моем столе. — Елена Сергеевна, будьте так добры, занесите в кабинет Владислава Андреевича чистую рубашку. Так что случилось? — Положив трубку, обратился он ко мне.

— Ничего. У меня все отлично. А вот у компании большие проблемы!

— Вообще-то я про одежду. Но вижу, ты не настроен нормально разговаривать.

— Почему же? Очень даже настроен!

В этот момент вошла Елена Сергеевна Плетнева, новая помощница Смолина. Женщина молодая, но по мне слишком скучная и безупречная. Она вручила Олегу рубашку, отводя глаза в сторону от моего голого торса, и быстро засеменила на выход.

— Где ты ее откопал? Уже полгода как работает, а расслабиться никак не может.

— Все с ней в порядке. Просто в твоем присутствии никто расслабиться не может. Неизвестно, что ты выкинешь в следующий момент.

— Не начинай. Сейчас застегну рубашку, и можем двигать к Коршунову.

— Зачем?

— А то ты не догадываешься? Протеже твою увольнять!

— Влад, прекращай! За каким чёртом ты на нее бросаешься как ненормальный? Если тебе интересно мое мнение, я считаю, что от перепроверки данных ничего не изменится. Вы со Зверевым уже давно работаете спустя рукава.

— Мы? Я попрошу тебя не обобщать! К Звереву претензии есть и у меня самого. Достал уже свой радикулит лечить! На работе его вообще не вижу.

— Ну так раз не видишь, почему на себя контроль не возьмёшь?

— У меня все под контролем!

— Хм-м, мы увидели это сегодня! — поддел меня Смолин.

— Ты лучше скажи, за каким хреном ты меня не остановил? Ты что не мог оттащить ее от экрана?

— Оттащить? Интересно, каким образом? — Этот дятел заржал. — И потом, ты даже не представляешь, как интересно было наблюдать за вечно расслабленным и довольным Владиславом Андреевичем в гневе. Давненько я тебя таким не видел. Крюкова права.

— Лучше не напоминай про нее. Представляю, что сейчас в чате творится.

— Короче, Екатерину мы увольнять не будем. Хоть кто-то за дело взялся. Да и вообще, давно пора тебя растрясти. А то ты совсем одурел от баб и кабаков.

— Я сказал уволить!

— А я сказал нет! — Смолин сложил руки на груди, скалясь. — Может быть, третью сторону привлечем? Коха? Почему-то уверен, что он поддержит меня. А если ещё эти отчёты Кальтенбруннеру отправить, так вообще туши свет. Как бы нам с тобой вместо Соболь не огрести.

— Не успокоюсь, пока она не уйдет из компании!

Я не мог от злости застегнуть пуговицы на манжетах рубашки.

— Она не уйдет, пока для этого не будет веских причин!

— Значит, прямая конфронтация?

— Что ты имеешь в виду?

Я задумался буквально на секунду.

— Спорим, через месяц Соболь уволится сама.

— Ветров! Ты повторяешься! — Глаза Смолина зажглись азартным блеском. — Учти, в этот раз я не проиграю. И даже готов дать тебе фору. Давай два месяца! А то боюсь, ты совсем не в форме сейчас.

— А ты не бойся! Мне месяца за глаза хватит.

— Хорошо. Но если она не уволится, ты, во-первых, больше не будешь поднимать эту тему, а во-вторых, будешь крестным у Евы.

— Смолин, опять двадцать пять! Так не пойдет! Я уже говорил, что к отцовству совершенно не готов!

— Напоминаю для особо тупых. Отец Евы я. Тут я уверен на сто процентов, раз в жизни обошлось без тебя.

— Без меня? Лучше бы хоть раз сказал спасибо за то, что уступил тебе ягодку! — Не смог удержаться и не поддеть Олега. — В любом случае, крестный отец — это практически тот же отец, только без процесса зачатия! На кой хрен мне эта обуза? Я ещё с ума не сошел. Вы сейчас каждый год плодиться начнете, а мне потом за ваших отпрысков в случае чего ответственность нести?

— Обещаю, только за Еву! Остальным я других кандидатов подберу. — рассмеялся Смолин.

— Бред какой-то. Ребенок еще не родился, а ты меня уже задолбал с ним!

— Выбирай выражения, когда говоришь о моей дочери!

Олег ощутимо ударил меня кулаком по плечу. Я понимал, что от навязанного отцовства мне не отделаться, поэтому лучше согласиться на эти условия спора, чем дать ему возможность придумать что-нибудь похуже. Ведь может и на северный полюс в ледяную прорубь отправить нырять. И потом, зачем волноваться? В любом случае я уверен, что эта красная зараза дольше месяца под моим прессингом не продержится.