— Что вы имеете в виду?

— Да я про желуди. Скоро ждать плодов вашей любви?

Отец оказался похуже сынка. С обоими не соскучишься и не расслабишься.

— Хозяева, где будем высаживать, решили? — спас меня от ответа работник питомника. — Нам ещё немаленькую яму под него рыть.

— А что, большая яма нужна? — настороженно поинтересовалась Наталья Николаевна.

— У таких деревьев, как дуб и сосна, скелетные корни могут уходить в почву на глубину пять, шесть метров. Хотя основная масса мелких всасывающих корней и располагается в верхнем сорокасантиметровом слое почвы. Так что глубины посадочной ямы в шестьдесят, восемьдесят сантиметров будет достаточно. Единственное, нужно учесть, чтобы под ямой не было проложено никаких коммуникаций.

— Удружил сынок, спасибо…

— Не бурчи. Вы лучше побыстрее определитесь, где этот прекрасный дуб будет расти.

— Я думаю, вон у того забора будет неплохо, — предложила именинница.

Андрей Иванович, уперев руки в бока, с серьезным видом осмотрел территорию.

— Ещё чего! В этом случае половина кроны через пару лет за забором у Бабкиных расти будет. Он мне и яблока с его ветки над нашим сараем сорвать не даёт, а я ему половину желудей отдать должен? Не пойдет. Я предлагаю там! — И он тыкнул в противоположную сторону. — Около бани.

— Да ты что, это же южная сторона! Его тень потом весь сад накроет! У меня розы не зацветут!

— Да с чего ты решила? Ну-ка пошли!

Следующий час родители Ветрова вместе с десятком гостей перемещались по участку в поисках подходящего места для нашего дубика. Поросенок был забыт и, остыв, сморщился окончательно, по словам Константина, периодически выбегавшего на крыльцо, чтобы узнать, когда подавать горячее. Но мы с Владом и четой Смолиных, расположившись в плетёных креслах, лишь наблюдали за перемещением группы садоводов-любителей по саду и ничем не могли ему помочь.

— Какая вожжа тебе под хвост попала, когда ты дуб купить решил, а? — веселилась Вера, жена Олега Павловича.

— Да черт его знает. Между прочим, Кэт была рядом со мной. Ты почему меня не остановила? — попытался переложить всю ответственность на меня Ветров.

— Я? Да откуда я знала, сколько земли у твоих родителей? Ты сам-то должен соображать, что четырехсотлетние дубы на десяти сотках не сажают?

— Ещё как сажают! Сейчас увидишь.

Они со Смолиным расслаблено попыхивали сигарами в вечерних сумерках, я потягивала вино, а Вера — молочный коктейль.

— А мы на следующей неделе договорились несколько домов, выставленных на продажу, тут рядышком посмотреть, — сообщил Смолин.

— Это зачем?

— У нас теперь Ева, ей воздух нужен. Решили с Верой за город перебираться.

— Ну вы даёте. Комары, пробки, проблемы с водой, канализацией и ещё бог знает с чем.

— Ветров, ты безнадёжен. — Вера снова рассмеялась. — Надеюсь, скоро твои акценты сместятся.

— Это вряд ли. Хотя и не исключаю такого поворота, да, Кэт?

— Не стоит на меня рассчитывать в этом вопросе.

— Не вредничай. Я, конечно, детей пока не планировал, но ради тебя, твоего отца и моих родителей готов постараться.

Закатила глаза к первым, ещё бледным звездочкам на небе.

— Даже так. — Олег Павлович посмеивался вместе с женой.

— Эй, молодежь, задницы оторвали и вперёд копать яму! — Голос Андрея Ивановича прервал наш разговор, чему я была очень рада.

— Мы? Ты чего, пап?! Это мамино дерево, твоя земля…

— Что? Ты, мой дорогой, сейчас будешь нести ответственность за свои подарки! А то прекрасно придумал, маму он порадовать решил! А я, значит, должен сначала как подстреленный петух по участку носиться, яму копать, а завтра ещё и балерунов три часа терпеть в костюме с удавкой на шее?

— Галстук в большой театр надевать необязательно! — подсказала ему Вера.

— Из меня уже весь коньяк выветрился, пока я тут с твоим дубом круги наматывал! Все, я сказал. Давай-ка сам свой подарочек в землю упаковывай, мы место выбрали. А я с матерью за стол.

— Хорошо, хорошо, — примирительно поднял руки Влад. — Главное, балет завтра не проспи!

— Проспишь тут! — Показав кулак, отец Влада прошёл в дом мимо нас.

— Ну, мы, пожалуй, поедем. — Тут же встал Смолин и протянул Вере руку, помогая встать. — Нам еще Еву купать и спать укладывать. Так что извини, дружище, но с ямой ты уж сам.

— Ваша Ева хуже собаки, с которой вечно гулять нужно. — Ветров изобразил возмущение.

— Ты у меня сейчас договоришься. — Вера ударила его по плечу. — Олег, ты чего молчишь?

— Да ладно, брейк, Черничка, — рассмеялся Влад. — Я же любя. Ева — это мои первые роды, между прочим! Ну пошутил неудачно… Прости.

— Смотри у меня! Иначе они же будут и последними. — Смолин, как и Андрей Иванович, показал ему кулак.

— И ты туда же!

Как только Смолины ушли, Влад потащил меня к дубу, который уже переместили на нужное место, в конец участка, к забору, за которым не было соседей, и где работники питомника уже начали копать яму.