Я просто не могла усидеть на месте, поэтому взяла почту, другие бумаги, до которых уже сто лет не доходили руки, и пошла по кабинетам. На нижних этажах царила обычная суета. Сотрудники бегали по коридорам, по лестнице между этажами. Попыталась вернуть мысли в рабочее русло, вливаясь в эти потоки, но давалось мне это с большим трудом. Вернувшись через час, увидела перед собой открытую дверь в кабинет шефа. Заглянула — внутри никого.

К обеду Смолин не вернулся, и мы с Градовым пошли есть. Сергей поделился со мной последними новостями. Оказывается, Смолин всё же заставил немцев признать брак при производстве оборудования и добился бесплатной замены комплектующих. А Кох, в свою очередь, остался доволен работой компании в его отсутствие и снова укатил надолго, что не может не радовать. При этом Кальтенбруннер заявил, что помощник Смолина — неприятная и некомпетентная особа. Подумать только! Урод птицевидный!

Возвращаясь после обеда на свой этаж, мы вывалились из лифта практически под ноги Смолину с Ветровым. Лицо шефа ожидаемо закаменело.

— Вера Павловна, жду вас у себя. — И обращаясь к Ветрову: — Надеюсь, ты просветишь своего помощника о правилах поведения в компании. Я тебя предупредил.

Градов стоял, глазищами хлопал. Как, впрочем, и я.

— Владислав Андреевич, что случилось? — обратился он к своему непосредственному начальству.

— Ничего, мой друг. — Ветров похлопал его по плечу. — Но для твоей безопасности советую дружить с бухгалтерией. Там не так взрывоопасно.

Я покраснела не столько от смущения, сколько от злости. Ревнивый деспот! Тиран! В очередной раз опозорил меня перед Ветровым и Градовым.

— Вера Павловна, вы уж успокойте его, — засмеялся Ветров, подмигивая мне. — Как-нибудь.

Намёк был явно пошловат, и я, вздергивая подбородок, гордо удалилась вслед за Смолиным, решая не реагировать на провокацию.

Злая-презлая зашла в приёмную.

— Вера, вот скажи мне, сколько раз нужно просить тебя не вертеть хвостом перед Градовым?

Смолин наступал на меня.

— А сколько раз мне объяснять, что мы друзья и просто обедаем вместе?

— С сегодняшнего дня ты обедаешь только со мной! Ясно?

Чудовище! Я уже была прижата его мощным телом к двери, которую только что закрыла за собой.

— С кем хочу, с тем и обедаю, Олег Павлович! — Упёрлась руками в стальную грудь. Но это не мешало ему притиснуться ближе и запустить руки в мой пучок. Волосы и шпильки разлетелись в разные стороны. Он принудил меня запрокинуть голову.

— Я скучал, а ты хоть капельку скучала по мне? — прошептал, покрывая лицо быстрыми поцелуями.

— Некогда было… Кальтенбруннера развлекала.

Жарко и жадно продолжая целовать меня, Смолин то ли зарычал, то ли застонал. Мысли путались, тело предательски прижималось к нему, но некрасивая сцена возле лифта напомнила о себе хлопком двери соседней приёмной.

Ну уж нет! Тут дело принципа! Сначала он нахамил нам с Градовым, а потом как ни в чем не бывало напал на меня.

— Олег Павлович. — Я попыталась отстраниться. — Я буду обедать с Градовым, и точка!

Его руки сжимали и гладили меня сквозь шёлк блузки.

— М-м-м... Чёрт с вами! Обедайте. — Он вытащил блузку из-за пояса юбки, залез под неё и прикоснулся к голой кожи. — Но узнаю, что он выходит за рамки дозволенного — уволю к чёртовой матери!

Вот это да! Так легко? Мне кажется, я нашла способ, с помощью которого можно манипулировать моим тираном. Маленькая, но победа.

— Вера, Вера… — прошептал он, прервавшись ровно на секунду.

Его тихий, волнующий голос и руки на моём теле оказали на меня крышесносное воздействие. Это безумие полное. Я услышала, как за дверью процокали чьи-то каблуки. И, сделав над собой усилие, прервала затянувшийся поцелуй. Мы замерли. Я видела, как дрожали его пальцы, когда он проводил ими по моим волосам, убирая с лица рассыпавшиеся пряди.

— Сегодня после работы идём ужинать. Будь готова к семи. Договорились? — Он вгляделся в моё лицо в ожидании ответа. Как будто я могу ему отказать.

— Хорошо, — одними губами ответила я, голос пропал окончательно.

Молча кивнув и отодвинув меня в сторону, шеф открыл дверь и вышел в коридор.

Плюхнувшись в своё кресло, в первую очередь я попыталась привести в порядок мысли, а уж потом и себя саму, достав из ящика щетку для волос. Заглядывая в погасший экран монитора, причесалась. С таким «зеркалом» и трясущимися руками я не могла толком ничего сделать, поэтому, поправив блузку и одернув юбку, выглянула в коридор. Чисто. Как сумасшедшая понеслась в туалет, где навела окончательный порядок в своём внешнем виде. А на выходе столкнулась с одной из девочек Коршунова. Слава богу, что ей не приспичило на пять минут раньше.

После обеда тропа к кабинету Смолина не зарастала. Все спешили поприветствовать его и решить накопившиеся вопросы. Оно и к лучшему, наедине до конца дня мы не оставались.

Ровно в семь дверь его кабинета открылась, и появившийся на пороге Смолин сообщил:

— Чуть задержимся. Ты не против?

Молча отрицательно помотала головой. Можно подумать, у меня есть право голоса.

— Отлично. — И опять скрылся за дверью.

Я выключила компьютер, в который последние два часа смотрела, ровным счетом ничего не понимая. Так зашкаливало напряжение, сковавшее каждую клеточку моего организма. И это напряжение лишало меня последних сил. Воспользовавшись небольшой отсрочкой и заглотнув пару таблеток валерьянки, откинулась в кресле, закрывая глаза. Нужно завязывать с желтыми таблеточками и искать другие способы успокоить нервную систему. Возможно, медитации помогут мне восстановить пошатнувшееся эмоциональное состояние и избавят от вечного стресса рядом со Смолиным. Очень даже неплохая идея. Ещё и Градова подключу, будем с ним медитировать во время обеденного перерыва в конференц-зале.