Шрифт:
— Так ты согласен, Олеженька?
— А у меня есть выбор? До следующей среды, мама.
Отключился. Поговорка: «Дай ей палец, она руку откусит» — это как раз про мою родительницу. Вернулся к работе. Почты завал. Надо начинать. К обеду половину разгреб. Вторую часть оставил на вечер. Телефон в приёмной не замолкал. Наконец-то хлопнула дверь, и каблуки процокали к столу моей помощницы. Посмотрел на часы — двенадцать двадцать. Но не мог злится. Тело в кресле дёргалось, пытаясь сорваться вперёд. К ней. Сидеть! Пытался силой мысли удержать себя на месте. Как мальчишка, честное слово! Всё же инстинкты победили разум, и я уже был у двери, которая распахнулась передо мной. На пороге стояла Вера и виновато улыбалась.
— Доброе утро!
Она в узких брюках и светлой, почти прозрачной блузке, волосы распущены.
Молча сгреб её в охапку, захлопнул дверь в кабинет и поцеловал, получая то, о чём мечтал всё утро и вчерашний вечер. А когда первый накал страстей угас, осмотрел её ещё раз.
— Ты наконец-то решила сменить имидж?
— Нет. Но это мой способ извиниться за опоздание, — прошептала она, снова прижимаясь и лишая меня волшебного вида на свою выдающуюся часть тела под тонким, ничего не скрывающим шёлком.
— А пиджак тут предусмотрен? — Она кивнула головой где-то у меня под подбородком. — Хорошо, как выйдешь, тут же надень. У меня совещание с регионами через пять минут.
— Тогда не буду больше мешать. — Отстранилась и, развернувшись, вышла из кабинета, соблазнительно виляя пятой точкой.
— Пиджак не забудь! — напомнил я вдогонку.
К вечеру зашёл Ветров. Время около шести.
— Салют!
Он стоял на пороге и, удерживая открытую дверь, обернулся.
— Черничка, сделаешь кофейку? У Сереги опять кофемашина сломалась.
И, проходя в кабинет, плюхнулся на Верино место, вытягивая ноги.
— Сколько раз просил его новую заказать…
— Здорово! Я тебе советую за кофе к Коршунову ходить.
Он удивленно вскинул брови.
— Интересно, почему?
— По кочану!
— Но у него я уже сегодня был, теперь к тебе решил заглянуть. Ягодка наша сегодня просто обворожительна!
Как будто не заметив моего раздражения, продолжил он.
— Попрошу тебя Веру так больше не называть. Мы на работе.
Не знаю, что он прочитал на моём лице после этих слов, но выводы сделал правильные.
— Смолин? Реально ревнуешь? — засмеялся Влад, но постепенно его смех стих, и он выпрямился на стуле. Я решил прояснить ситуацию до конца.
— А как думаешь? Ты прекрасно знаешь, я своё не отдаю и не делюсь. Ни с кем! — Окатил его ледяным взглядом.
Ветров издал резкий короткий свист и весь подался вперёд.
— Я не ослышался? Своё? И давно ли Черничка твоей стала?
— А это имеет значение?
Ветров прищурился. Ну тугодум! И после затянувшегося молчания спросил:
— Смолин, это правда? Ты пытаешься сказать мне, что спишь с ней?
— Я не пытаюсь, а говорю тебе об этом. Поэтому ни тебя, ни твоего помощника я рядом с Верой видеть не хочу.
— Ну и дела! — Он откинулся обратно на спинку стула. — Смолин, ты охренел. Такая помощница была! Днём с огнём не найти. Зачем ты это сделал?
— Ты о чём?
Ударю его сейчас.
— А тебе не ясно? Уж поверь мне, что бы ты сейчас ни чувствовал, это пройдёт, и ты найдёшь себе новый объект для вожделения. А Черничка уйдёт. Я это всё проходил и не раз.
— Ветров, только не надо меня с собой сравнивать. Даже если всё будет развиваться по твоему сценарию, я сумею выйти из ситуации, и она останется на своём рабочем месте.
— Смолин, нас точно не нужно сравнивать! Потому что если ты не понимаешь, что ни одна бывшая любовница не будет терпеть других баб, проходящих чередой мимо неё в твой кабинет, ты полный идиот.
Довольный Ветров, считая, что уделал меня, снова расслабился, сложив руки на груди.
— В любом случае твои советы запоздали.
— Я бы на твоём месте дал задание Коршунову подыскивать нового помощника. И воспользуйся моим примером, найди мужика. А Вере подготовьте какое-нибудь новое место подальше от твоего кабинета. Она всё потянет. Жалко терять такого сотрудника из-за того, что у тебя ширинка не на замке.
— Хватит мне тут морали читать! Я и сам знаю, как и что делать, — с раздражением рявкнул на Ветрова. Возможно, Влад был в чём-то прав, но от этого я разозлился ещё сильнее. Ладно, поживём — увидим.