Трина вскидывает бровь.

— Ты уверена, что это единственная причина, почему ты хочешь встретиться с Зейном?

— Я бы хотела убедиться, что с ним всё в порядке, если ты про это. Он очень помог мне, поэтому я должна помочь ему.

— Ты не можешь, — отрезает Трина.

— Почему?

— Слишком рискованно. Слишком опасно.

— Я буду осторожна…

Трина драматично вздыхает.

— Серьёзно, Сиенна? Ты себя слышишь? Тебя разыскивают за У-БИЙ-СТВО. Мы с тобой едва избежали казни… — Она замолкает и тяжело сглатывает, очевидно, вспомнив Кудряша, которому не так повезло, как нам. — Это нелепая затея.

С этими словами она хватает рубашку с камня, окунает в ручей и продолжает тереть.

Я чувствую себя маленькой девочкой, которую только что отругали родители. Разумеется, Трина права. Не знаю, о чём я только думала. Покинуть лагерь и отправиться к Зейну — это чистое самоубийство. Я вбила себе в голову, что ему нужна помощь, но наверняка он и сам сможет справиться. Пора смириться с правдой: он, скорее всего, уже давно забыл обо мне.

20

ТРЕЙ

— Что этот несчастный кролик тебе сделал? — спрашивает Пейдж, с приподнятой бровью глядя на тушку на столе. Только после её слов я осознаю, что едва не измельчил зверушку в порошок.

— Ничего.

Опускаю нож.

Пейдж делает глубокий вдох.

— Слушай, Трей. Я правда сожалею о случившемся прошлой ночью. Надеюсь, я не испортила ваши отношения с Сиенной. Я просто хотела извиниться.

Поскольку это была последняя тушка для разделывания, я начинаю прибираться на рабочем месте.

— Не парься, — отвечаю я. — Проехали.

Вытираю тряпкой засохшую кровь, затем поливаю хлоркой стол, чтобы обеззаразить. Несколько капель попадает на шорты.

Пейдж проводит рукой по своим косам.

— Ну, круто, эм, спасибо, что отнёсся с пониманием.

Не знаю, зачем она решила заплести так волосы. Раньше у неё были шелковистые чёрные локоны, по которым мне нравилось проводить пальцами. Но это давно уже в прошлом.

— И ещё раз скажу, — продолжает она. — Прости, что пыталась утопить твою девушку.

Пейдж не извиняется. Вообще никогда. Так что в этот раз её, видимо, действительно мучает совесть. Но сами слова «пыталась утопить твою девушку» звучат дико. Честно говоря, вся эта история — дичь полная.

— Не знаю, что на меня нашло, — оправдывается Пейдж. — Я была сама не своя. Честно. Я не такая. Уже нет.

— Я очень ценю твою слова, но извиняться нужно не передо мной.

Пейдж пинает комок грязи.

— Да, знаю. Как раз собираюсь пойти к ней.

— Мне стоит присмотреть за вами? — полушутя, полусерьёзно спрашиваю я.

— Не, обещаю держать себя в руках. — Пейдж выглядит так, словно хочет сказать что-то ещё, но в этот момент кто-то окликает её по имени. — Ладно, мне пора. — Она разворачивается, чтобы пойти, но в последнюю секунду говори: — Знаю, это не моё дело, но я тут случайно услышала ваш с Сиенной разговор. — Она опускает глаза и пинает очередной камешек. — Если хочешь поехать в Легас или ещё куда-нибудь, могу предоставить транспорт. Это будет непросто, но ты справишься. — Она пожимает плечами. — Просто подумай об этом.

Пейдж уходит, оставляя своё предложение висеть в воздухе.

Стиснув зубы, я ударяю раскрытой ладонью по столу. Остатки хлорки жалят кожу, запах ударяет в ноздри.

Я вспоминаю тот день, когда мы покинули Рубекс. Мы с Сиенной тогда оставили всё позади, включая Зейна. У меня нет ни малейшего желания прощаться со своим сумасбродным папашей. Ни малейшего желания встречаться со своим идеальным братом. Ни малейшего желания возвращаться в Легас.

«Но этого хочет Сиенна», — напоминаю себе. И последние события показали, что Сиенна упрямее осла и сделает то, что захочет, не слушая меня. Боюсь, если я откажусь ей помогать, она всё равно это сделает, только уже в одиночку.

21

СИЕННА

— Ой, какой красавицей ты будешь, когда я закончу, — говорю Эмили. Мы сидим в моей палатке, я заплетаю ей волосы по просьбе мамы. Мыть их каждый день в реке слишком проблематично, так что это оптимальное решение.

— Прям как ты? — спрашивает Эмили, поднимая на меня свои ярко-голубые глаза.

— Ещё красивее.

Эмили хихикает ответ, а затем начинает напевать какую-то мелодию.