— Похоже, что ваш отец изменил завещание за два дня до смерти. Меня не было в городе на прошлой неделе, поэтому я даже не был в курсе. Он общался с моей коллегой, Джин Ли.

— Изменил завещание? — спрашиваю я, подвинувшись к самому краю стула. — Как?

Мистер Стедмен смотрит мне в глаза.

— Зейн, ваш отец решил передать компанию и большую часть имущества Стилу.

Стил резко вдыхает, тут же позабыв про Линк.

— Я не понимаю, — говорю я. — Отец ясно дал понять, что хочет оставить компанию мне.

— Мне жаль, — голос мистера Стедмена прозвучал твёрдо. — Однако он оставил вам убежище. — Стедмен смотрит на экран. — Адрес не указан, но, полагаю, вы знаете, где это?

Я слишком потрясён, чтобы кивнуть или сказать что-либо. Мистер Стедмен переключается на Стила.

— Ваш отец завещал вам «Мэтч-360», «Хромо-120», апартаменты в Рубексе и все свои активы. — Затем юрист разворачивается к нам обоим. — Дом на Хэмстэд-Хилл должен быть продан, а его стоимость разделена поровну.

Мистер Стедмен продолжает рассказывать о документах, которые нужно подписать, и прочих процедурах, но я его не слушаю. Поверить не могу. Я всё потерял. Всё. Как отец мог так со мной поступить? Я думал, мы договорились.

Возможно, в конце концов он решил оставить компанию в семье. Завещать сыну с его ДНК.

Что я скажу Ариан? У меня ни работы, ни дохода, только домик в горах, который нельзя назвать убежищем, потому что о нём уже знают третьи лица. Я, можно сказать, остался ни с чем.

Быстро вскакиваю с места, случайно толкнув стул. Тот отодвигается на несколько сантиметров, но не падает. Мистер Стедмен поднимает на меня обеспокоенный взгляд.

— Я… Мне нужно подышать. Прошу прощения.

Выйдя на парковку, я расхаживаю из стороны в сторону. Всё должно было быть не так. Моя жизнь была распланирована с самого рождения. Но сначала Сиенна сбила меня с курса, заставив сомневаться во всём, что я принимал за истину. А теперь, когда я уже поверил, что всё вернулось на свои места, судьба вновь уложила меня на лопатки. Что теперь делать? Всё, что я знал, всё, к чему стремился, пропало. Один-единственный документ лишил меня будущего.

Вот бы Сиенна была здесь…

Гоню непрошенную мысль. Но не могу отрицать правду: будь Сиенна здесь, она бы смогла меня успокоить. Её изумрудные глаза были бы полны сочувствия и поддержки. Её нежные руки обняли бы меня. Её слова, полные здравого смысла, направили бы меня в нужную сторону. Может быть, даже подарили надежду.

Я стараюсь не думать об этом. Будь Сиенна здесь, все эти мелочи меня бы порадовали. Но, по правде говоря, лишь её губы, касающиеся моих, смогли бы по-настоящему помочь мне забыться.

23

ЗЕЙН

— Как прошла встреча с юристом? — спрашивает Грета, раскатывая тесто, когда я захожу на кухню.

— Не очень, — говорю я, прислоняясь к ближайшей столешнице. — Я был совершенно ошарашен.

Грета остановилась и вытерла руки о фартук.

— Что такое? Что случилось?

Пожимаю плечами, устало опустив руки.

— Не знаю. Отец изменил завещание за пару дней до своей смерти и оставил обе компании Стилу. Дом мы должны продать и деньги разделить пополам.

— Это, должно быть, какая-то ошибка, — не верит своим ушам Грета. — Твой отец никогда бы так не поступил. Он с самого твоего рождения всё время твердил, что оставит компании тебе.

— Видимо, передумал.

Грета, качая головой, подходит к холодильнику.

— Это совсем не похоже на Харлоу.

— Это официальный документ с его подписью. Он внёс правки в завещание и подписался.

Грета достаёт масло.

— Должна же быть какая-то причина.

— Она есть. Он решил сохранить компанию за семьёй.

Грета роняет масло на стол и быстро подходит ко мне, кладя руку на мою щеку.

— Ох, милый. Ты и есть его семья. Он очень, очень тебя любил. Не знаю ни одного отца, который так бы гордился сыном. Пускай у тебя нет его ДНК, но ты всегда был в его сердце.

Я сглатываю ком в горле, обнимая Грету.

— Спасибо, — шепчу ей.

Когда я отстраняюсь, то замечаю, что её ресницы намокли от слёз.

— Мне его не хватает, — признаётся она, вытирая глаза.

— Мне тоже. — Морщу нос, чтобы сдержать слёзы. — Он был хорошим человеком, лучше, чем я думал раньше. Особенно в последнее время.

Уже собираюсь уйти, но голос Греты останавливает меня.

— Зейн?

Я оборачиваюсь.

— Тебе не нужна компания, чтобы творить великие дела. Тебе достаточно быть собой.

Её слова эхом повторяются в моей голове, пока я иду тяжёлыми шагами по коридору. Останавливаюсь у кабинета отца. Дверь закрыта. Я не заходил сюда с тех пор, как он умер. Словно это гробница, хранящая память о нём. Этот кабинет был отражением моего отца. Деревянные панели на стенах, книги в кожаных обложках, стол из красного дерева — всё это носит отпечаток его души.