— Могу я выругаться?

— Чувствуешь что-нибудь? — спросил я, глядя на Антона.

— Место укола всё ещё болит, — пожаловался он, кривясь как-то жалко.

— Что-нибудь ещё?

— Нет… Зелье не работает? Или просто надо подождать? — Антон смотрел на меня с тревогой, как щенок на хозяина.

— Хм, не уверен.

Он замялся. Типичный Антон. Что с него взять.

— Ладно, пойду в отделение, — пробормотал он.

Я кивнул ему, довольный собой, и вернулся к своим делам.

Дом опустел. Отлично, время для главных героев — меня.Подошел к металлической шкатулке, что стояла в углу. Открыл. Белый камень блеснул в свете.

Достал один. Гладкий, сверкающий. Идеален, как я.

— Что это? — прошептал я себе под нос, наслаждаясь своим отражением в камне.

— Эй, смертный, это поганый ангельский камень? Убери его от меня! — завопил Ужора так, будто я ему всю жизнь сломал.

Я прищурился. Ангельский камень, значит. Неплохо.

— И что в нём такого? — спросил я, поворачивая камень в руках.

— Бесполезен для тебя, смертный! Но для меня… Его сияние — как огонь! Оно сожжёт меня!

Я усмехнулся. Ну, если демонические камни были полезны, то и ангельские пригодятся. Я знал — они не просто так в моей шкатулке.

Открыв шкатулку пошире, увидел, что там этих камней целая куча: от огромных до мелких. Не хило так, наверное, за то, что вчера я порвал тех духов в клочья.

Решил, что изучу их позже. Может, Ужору немного поджарю, кто знает.

— Вымой руки и не трогай меня больше, смертный! — огрызнулся демон.

Я закатил глаза. Конечно, как скажешь, великий лорд жалоб и нытья.

Потом набрал номер ремонтников. Надо же, дом держать в порядке. Выставили они мне счет в два миллиона. Мелочи для такого, как я.

* * *

Антон шёл в отделение, зная, как его будет ругать капитан за потерю полицейской машины. Злые духи раскурочили её до винтиков. От этой мысли у него разболелась голова.

Он уже придумал оправдание: скажет, что прошлой ночью ее угнали и он провёл всю ночь в её поисках.

Вдруг перед ним столкнулись два автомобиля. Казалось, что обе их скорости были очень высокими. Первая полностью была деформирована. Другая машина была в несколько лучшем состоянии. Из неё вышел водитель с окровавленной головой.

Антон немедленно бросился вперёд. Водитель первой машины застрял на своём сиденье. Он пытался открыть дверь, которую заклинило. Антон с силой дёрнул дверь, отрывая её от машины.

— Гражданин, с вами всё в порядке? — спросил он.

— У меня застряла нога, — ответил водитель, страдая от боли.

— У вас в машине есть домкрат?

— Нет. — Водитель всё ещё корчился от боли.

Антон проанализировал ситуацию, и внезапно ему в голову пришла идея. Возможно, он сможет отодвинуть сиденье, чтобы водитель сумел выйти.

Антон сел на переднее пассажирское сиденье.

— Попробую отодвинуть сиденье назад. Посмотрим, сможете ли вы освободиться.

Водитель с трудом кивнул. Антон поднял ноги и уперся ими об панель, после чего начал толкать ногами.

*Кранц, кранц…*

Послышался звук растягивающегося металла. Водитель внезапно понял, что может двигаться. Его травма была несерьёзной, и он просто застрял. Поэтому, когда освободилось больше места, он немедленно выбрался из машины.

Вскоре на место прибыла скорая помощь. Антон знал фельдшера Флору.

— Доктор Флора, мы снова встретились.

— Действительно, — Флора взглянул на Антона. — Ты можешь объяснить мне ситуацию?

Антон объяснил ей, что только что произошло.

Флора кивнула:

— Кстати, отец той девушки привел её ко мне. Она очнулась. Ты отвёл её к Григорию, верно?

— Эээ… Я опаздываю. Пока, — Антон развернулся, собираясь уходить.

— Тебе всё ещё нужен мой номер?

— Да, мы ходили к Григорию.

— Спасибо.

— Какой у тебя номер?

— Если мы встретимся снова, я дам его тебе.

— Лгунья! Ты лгунья! — Антон немедленно выругался.

Он с негодованием смотрел, как Флора уходит. Однако вскоре он пришел в себя.

В машине Антону без особых усилий удалось отделить сиденье от передней части автомобиля. Он не был уверен, связано ли это с его силой.

До полицейского отделения оставалось несколько километров. Антон побежал, и с каждым шагом его скорость увеличивалась. Удивительно, но он совсем не чувствовал усталости.