В тот день я провозился с Гансом целых три часа. Три! Как будто вечность прошла, но, наконец-то, вытащил все эти чертовы подшипники. Их было тридцать восемь. Мелкие, размером с пульку, но противные до ужаса. Каждый шарик буквально считал как маленькую победу. Внешне они выглядели гладкими, но под микроскопом открывалась другая картина. Эти штуки были покрыты мельчайшими зазубринами, словно специально сделаны, чтобы рвать и портить ткани внутри. Оставить их на долгое время — чистой воды самоубийство.

Благо, набор трав у меня всегда с собой. Промыть раны было делом привычным, так что всё прошло без проблем.

— Выпей это, — сказал я, сунув Гансу пузырек с лекарством. — Если начнёт чесаться — промой настойкой трав, высуши, потом намажь кремом.

Ганс попытался встать, треща суставами, как старый робот. Кажется, он даже собрался обнять меня, но я только скептически отстранился и сдержал язвительную ухмылку.

— Спасибо, — выдохнул он, чуть не рухнув обратно на кушетку. Вид у него был такой, будто я только что спас ему жизнь. Ну, может, так и было.

Как раз в этот момент в комнату вошла Анжела, как всегда, молчаливая, но деловая. Она отдала мне деньги, ни слова не говоря. Такой подход мне нравился.

— Ну что, тогда пошёл, — бросил я, собираясь уходить.

— Ты с Анжелой ничего не мутишь, случаем? — подколол Ганс, поднимая бровь.

Фыркнув, я закатил глаза:

— Боюсь, если бы мутили, твой член взорвался бы от зависти.

Оставив Ганса и его остроумие позади, я направился к выходу. На улице телефон завибрировал в кармане. Это был Антон.

— Григорий, слушай, это просто бомба! — начал он с энтузиазмом. — Твое зелье — огонь! Я, как Супермен, ей-богу!

— Да-да, рад за тебя, — усмехнулся я. — Кстати, твою кровь проверил. Всё чисто. Где ты сейчас?

— В полицейском отделении.

— И долго ты еще там будешь? — поинтересовался я.

— А что? — спросил он.

— Приезжай, забери меня.

— Ладно, уже еду.

* * *

Когда Антон подъехал, выглядел он как-то подозрительно довольным собой.

— Куда теперь? — спросил он.

— Пациента проведать.

Антон удивленно поднял бровь:

— Постой, ты меня что, водителем нанял?

— Не нравится — можешь уехать.

— Ладно, ладно, — буркнул он. — Всё равно нечем заняться. Но только в этот раз.

Мы доехали до нужного дома.

Я выбрался из машины и оглянулся на него:

— Ну всё, можешь катиться.

Антон театрально закатил глаза:

— Ты серьёзно? Я что, таксист?

— Да ладно тебе! Шучу я. Пойдём вместе.

Мы подошли к дому Ильи и постучали в дверь. Когда он открыл, было видно, что не ожидал увидеть меня с кем-то ещё.

— Это кто? — спросил Илья, прищурившись.

— Друг. Подвёз меня, а я его попросил зайти. Это Антон. Илья.

— Григорий, я тебе не водитель, — пробормотал Антон сзади.

— В курсе, в курсе. Расслабься уже.

Мы вошли внутрь, и я, как всегда, с интересом огляделся. Илья жил буквально в тренажёрном зале. Комната заставлена беговыми дорожками, стойками с тяжёлыми весами и какими-то странными устройствами, назначения которых я не знал.

— Можно я потренируюсь на мешке? — Антон уже потянулся к боксерскому мешку, висевшему в углу.

— Конечно, валяй, — кивнул Илья, явно не против.

Илья занимался лёгкой атлетикой, но раньше он также увлекался боксом.

Он наблюдал за тем, как Антон бил кулаком, и не мог сдержать улыбки. Удар Антона был неправильным, но мешок с песком порвался, когда он ударил по нему. Песок вылетел с другой стороны.

Илья в шоке посмотрел на Антона.

— Потрясающе!

— Прости, я порвал твой мешок с песком, — извиняющимся тоном произнёс Антон.

— Всё в порядке… Ты профессиональный боксёр?

— Нет, я офицер полиции.

— Ты раньше участвовал в СпБП?

СпБП было ежегодным соревнованием по боям, проводимым для полицейских. В нём участвовали лучшие бойцы полиции со всей страны.

— Нет.

— Тогда почему твой удар такой сильный? — с любопытством спросил Илья.

— Спроси меня, — ухмыльнулся я, когда Антон бросил взгляд в мою сторону и кивнул.

Илья помедлил, словно не был готов к такому развитию событий, но повернулся ко мне. Его глаза бегали по моему лицу, как будто искал ответы на вопрос.