Отпустив край люка, Аня упала на рельсы. По обеим сторонам от нее скрежетали металлические колеса. Она вцепилась в деревянные шпалы, пахнувшие сосной и жиром, чувствуя, как гравий врезается в колени, глядя в промежутки между проносившимися мимо колесами. Поезд шел все быстрее и быстрее, и пространства между колесами могло не хватить. Швырнув рюкзак в один из промежутков между ними, она глубоко вздохнула, взглянула на колеса, мелькавшие в считаных дюймах от нее, и бросилась в следующий промежуток.

Аня намеревалась дождаться, когда поезд скроется вдали. В этом случае отцу пришлось бы позволить ей остаться до тех пор, пока не пришлют следующий поезд или пока не закончится его работа. Смешавшись с толпой по другую сторону поезда, она зашагала обратно, в сторону депо, высматривая отца: надо было убедиться, что он ее не замечает. Она все еще чувствовала прилив адреналина после того, как выкатилась из-под поезда, но сердце быстро успокаивалось. Ее не отправили прочь. Ужас при мысли о том, что ей придется жить с чужими людьми, отступил. Отчего-то жизнь рядом с разрушенным городом нравилась ей больше, чем спокойное существование на чужбине.

Мимо прошел последний вагон, и Аня сразу же увидела отца в толпе по другую сторону рельсов. Он почти всегда оказывался самым рослым мужчиной на многие мили вокруг, возвышаясь над окружающими. Отец сказал, что проводит ее до станции и вернется домой, поэтому Аня рассчитывала, что он направится вдоль насыпи, к поселку и общежитиям компании. Но вместо этого он быстро зашагал по путям, как человек, у которого есть срочное дело.

Это был идеальный вариант. Аня могла тайком вернуться домой и ждать там. Когда отец придет за своими вещами, поезд будет уже далеко. Она дождется отца. Аня посмотрела ему вслед, желая убедиться, что перейдет пути незамеченной, и тут к нему подошли двое. Один из них нес оливково-зеленый вещмешок, который Аня узнала бы за милю. Значит, отец отправляется в рабочую поездку и какое-то время будет отсутствовать.

Все трое продолжали идти скорым шагом, и Аня с тоской подумала, не уедет ли отец прямо сейчас, даже не зайдя домой. Возможно, ей пришлось бы сидеть и ждать его много дней или даже недель – без Мелл, уговаривавшей ее устроить вечеринку, без школы, без друзей.

Она решила посмотреть, куда направляется отец. Мужчины уже ушли далеко вперед, и она уже собралась перейти на бег, когда чья-то рука схватила ее сзади.

Аня замерла, решив, что один из путевых рабочих хочет наказать ее за прыжок с поезда. Но это был Джона. Она вырвала у него руку.

– Не трогай меня, – сказала она.

– Если хочешь следовать за ними – следуй за мной.

Повернувшись, он побежал прочь от путей, свернув по пологому склону к поезду, который загружали последней партией добытой руды. Бросив взгляд на отца, Аня увидела, что один из мужчин обернулся. Если бы она побежала по путям, ее, вероятно, заметили бы. Развернувшись, она помчалась за Джоной, разрываясь между двумя желаниями – врезать ему по носу и поблагодарить.

– Как ты понял, что я иду за ними? – спросила она.

– Увидел, – ответил он, протискиваясь между двумя вагонами с рудой и перебираясь через сцепку.

Спрыгнув с другой стороны, он помчался вдоль поезда. Аня припустила за ним, чувствуя, как рюкзак прыгает за спиной.

– Мы отстанем насовсем! – прошипела она. Теперь от отца и других мужчин их отделял поезд с рудой, и невозможно было понять, куда те идут.

– Мы их опередим, – сказал Джона, когда Аня нагнала его. Он оказался хорошим бегуном и вовсе не запыхался. Аня вспомнила, как он отрывался от других, когда его забрасывали камнями. Тогда у него за спиной был нагруженный рюкзак. Казалось, будто с тех пор прошло не два дня, а целых две жизни.

– Откуда ты знаешь, куда они идут, если их не видно? – спросила она, стараясь не показывать, что ей тяжело дышать.

Ближе к концу поезда Джона замедлил бег. Они были уже далеко от загрузочного бункера, от жуткого грохота руды, падающей в металлические вагоны.

– Понимаешь, я знаю, куда они точно не идут. Они не пошли на север и не стали пересекать пути, чтобы направиться на юг. На западе есть только депо, где ремонтируют поезда. Нужно добраться туда первыми, и все.

Выглянув из-за последнего вагона, он метнулся к одному из невысоких конторских зданий в конце путей. Аня последовала за ним – ей не оставалось ничего другого. Обогнув здания, они снова свернули на север, к депо. Через его широкие ворота выезжали несколько поездов одновременно, внутри ожидали обслуживания локомотивы. Возле одного из пролетов курили несколько мужчин. Джона повел Аню в ближайший пролет – не спеша, будто они никем не интересовались и никто не интересовался ими. Ни один человек не взглянул в их сторону. Посмотрев вдоль путей, Аня увидела отца и тех двоих мужчин: они приближались к депо. Ребята скользнули в тень.

– Как это у тебя получилось? – спросила она. – Те мужики даже не посмотрели в нашу сторону.

Джона пожал плечами:

– Меня никто не замечает. Такой у меня дар. Это ведь твой отец? Тот, высокий?

– Угу. А тех двоих я раньше не видела. И что дальше? Куда, по-твоему, они идут?

Затаившись в тени, они наблюдали за тем, как все трое входят через другие ворота в просторный ангар. Из открытой двери на противоположной стороне сочился свет. Мужчины направились прямо к ней.

– Похоже, они просто проходят насквозь, – предположил Джона. – Но на той стороне вообще ничего нет.