– Вряд ли, – ответил Джона, облизнув запекшиеся губы. На его подбородке еще остались сгустки крови после приступов кашля. Схватив термос с водой, Аня поднесла его к губам Джоны, положив руку ему на плечо и не давая сесть.

– Не особо, – сказал Генри, глядя на них.

Грэхем хрипел, каждый вдох давался ему с трудом.

– Что случилось? – спросила Аня.

– Контузия, – ответил Генри. – Вероятно, лопнули барабанные перепонки, возможно, сломано ребро. Но внутреннего кровотечения, похоже, нет.

Видимо, он хотел сказать, что Грэхем будет жить. Генри подошел к Джоне и проверил его пульс.

– Как чувствуешь себя, дружок?

– Ужасно, – прошептал Джона.

– Ты всегда чувствуешь себя ужасно, – заметила Аня.

– Верно, – улыбнулся Джона и снова закашлялся. Аня поднесла тряпку к его рту, с замиранием сердца увидев кровь на губах. Приступ, казалось, продолжался целую вечность. Она почти с облегчением вздохнула, когда Джона потерял сознание от боли, уронил голову и, судя по всему, снова погрузился в дрему.

Генри наклонился, приложил ухо к груди Джоны и посмотрел на Аню. В его взгляде читалась тревога. Он поднял голову и нахмурился.

– Нет, – проговорила она, стиснув руку Джоны. По ее щекам текли слезы.

– Он потерял много крови, – сказал Генри. – Здесь нет того, что мне нужно…

– Вылечите его! – крикнула Аня.

Генри покачал головой:

– Извини. Я сделал все, что мог…

– Он не может умереть! – Аня набросилась на Генри. – Это мой единственный друг! Он не может умереть!

Возвращаясь к бункерам, Лилия чувствовала себя страшно одинокой. Рядом больше не нырял Грэхем, который мог подсказать ей, что делать, а других дайверов нигде не было видно. Устав таскать баллон, от которого начали болеть плечи, она отстегнула ремни и вновь почувствовала себя свободной. После этого она подавила желание описать несколько кругов в песке, хотя ей очень хотелось этого. Напрасная трата энергии.

Опустившись на двести метров, Лилия увидела мысленным взором, что большая металлическая дверь выгнулась. Там, где она соединялась с бетонной стеной, зияла дыра, достаточно большая, чтобы протиснуться через нее. В пролом уже попал песок, но дальше, казалось, был открытый воздух.

Лилия почувствовала, что один из дайверов движется к ней через дыру. Что-то пошло не так?

«У нас все хорошо, – мысленно сообщил он, возможно уловив ее тревогу. – Помоги мне с другой дверью».

«Что с добычей?» – спросила она.

«Самым сложным было проникнуть внутрь. Добыча у нас в руках. Но нужно взорвать другую дверь».

Дайвер говорил, что все хорошо, но его мысли ощущались иначе – как мысли того человека, который говорил, что им тяжело дышать. Лилия прекрасно чувствовала себя с запасом воздуха в легких, стараясь расслабиться и успокоиться, чтобы тело зря не расходовало кислород. Дайвер достал из рюкзака еще один брикет взрывчатки и взглянул на Лилию. Похоже, он только сейчас заметил, что девочка избавилась от баллона.

«Со мной все в порядке, – подумала она, почувствовав его тревогу. – Но может, сперва попробуем прорезать дверь?»

«Нет времени», – подумал он в ответ. Почему? Правда, она лишь однажды ныряла за добычей вместе с Палмером, и большинство известных ей сведений были почерпнуты из разговоров в «Медовой норе». Она последовала за дайвером, который, видимо, знал, куда идти.

Другая дверь находилась под деревянным сооружением, которое требовалось убрать, – вроде небольшого сарая или крошечного домика. Возможно, с первой дверью все было так же, просто вокруг нее уже успели расчистить пространство. Дайвер снимал доски и металлические листы, распространяя вокруг себя ощущение тревоги и усталости. Лилия помогла ему, освободив сооружение от песка и сняв крышу.

«Спасибо», – подумал дайвер. Затем что-то сделал с бомбой и положил ее на дверь.

«Коробка?» – подумала Лилия.

«Если сумеешь, – ответил он. – Мне нужен воздух. Поднимаюсь наверх».

Уже не скрывая паники, он устремился к поверхности. Лилия взглянула на бомбу и на дверь. «Коробка», – подумала она. Прошли месяцы с тех пор, как она создавала пескамень. Куда больше времени она проводила, превращая песок в стеклянные шарики для игр в загоне. «Собери вокруг песок и сосредоточься на форме», – услышала она слова отца. Еще она услышала всплывающего дайвера, который кричал ей, что надо поторапливаться.

Лилия попыталась создать плоскую поверхность, но та раскололась пополам, превратившись в волнистую кашу. Захотелось глотнуть воздуха из баллона, но ведь она избавилась от него. Вспомнив свои уроки, она создала над бомбой вместо коробки купол, похожий на сферы, с которых она начинала, прежде чем сжать их в стеклянные шарики. Она расталкивала песок от центра наружу, пока не ощутила нечто вроде стены, от которой отражались ее мысли. Теперь внизу была твердая поверхность созданной ею полусферы. Лилия сосредоточилась на том, чтобы удерживать ее на месте, и одновременно стала подниматься выше.