Бывали в моей жизни и более блистательные моменты, однако я подчинился. От штанов моих все равно осталось не слишком много: работая над моими ранами, лекарь изрядно порезал их, так что мои волосатые ноги и так оставались открыты примерно наполовину.

Когда я лег, Алиера посмотрела на мои волосатые ноги, неодобрительно принюхалась и уточнила:

— Ветчину забрал?

— Что?

— Раз уж ты пошел к мяснику, который работал над этими ногами, надеюсь, ты хотя бы ветчину у него забрал.

— А, — отозвался я.

— Такие раны не прижигают. Их нужно промыть, очистить и зашить, если уж не можешь нормально стянуть плоть волшебством.

— Э, — остроумно выдал я.

А потом она коснулась меня обеими ладонями, и я завопил бы, но не при Алиере же, так что я просто скрипел зубами. Коти положила руку мне на плечо и легонько погладила, и просто поразительно, насколько это помогло.

Наверняка тут кроется какая — то магия. Не магическая магия, просто магия, понимаете, о чем я?

«Слушай, босс, а что за штуку мы в тот день ели? Ну, ту, с плавленым сыром и горячими перечными колечками сверху?»

«Я не…»

«Очень вкусная была. Надо бы повторить.»

«Мы ее купили с уличной тележки, когда были… даже не помню, где.

Попробую сообразить.»

Чуть погодя Алиера надавила на рану, и тут уж не помогли ни отвлекающие замечания Лойоша, ни магия Коти. Я не завопил, но вроде как зашипел, очень громко. Не смог сдержаться.

Алиера покосилась на меня.

— Лучше поспи, — велела она, и мир сузился, стал плоским, а потом потемнел Могла бы сотворить такое с самого начала. Помню, последнее, о чем я тогда подумал: «я просто хочу вернуть свои Виррой проклятые восемь сотен»…

Когда я проснулся, Алиеры не было, а ноги мои зудели. Я потянулся было почесать, но Коти шлепнула ладошкой мне по руке.

— Алиера сказала, будет зуд, — пояснила она. — Расчесывать нельзя.

Зуд пройдет примерно через час.

После чего вручила мне новые штаны. Я сел, посмотрел на свои ноги: на правой бледнела полоска шрама, на левой вообще ни следа не осталось.

Алиера отменно поработала.

Я оделся, встал и обнаружил, что могу стоять на ногах вполне твердо.

Ну ладно, почти твердо. Хорошо, первые пару шагов я еще чуток запинался, но и все. Я к тому, что если вдруг рядом возникнет компания недружелюбно настроенных персон, желающих навредить моему здоровью, я чувствовал, что совсем беззащитным уже не буду. Это впечатляло. Алиера воистину мастер своего дела.

Сетра, только ей, пожалуйста, этого не говори.

А, хорошо.

Надев плащ и все такое, я начал было открывать дверь. Коти остановила меня, добыла откуда — то расческу и привела меня в приличный вид.

— У тебя при себе столько видов скрытого оружия, — восхищенно проговорил я.

— Я бы тебя обняла, да боюсь порезаться о твое бритвенно — острое чувство юмора, — отозвалась она.

Ухмыляясь, как Виррой проклятый идиот, я вышел следом за нею. На прощание бросив хозяйке державку.

«Восемьсот тринадцать с половиной и серебряк," — напомнил Лойош.

«А, заткнись.»

И я зашагал обратно в контору с былой, привычной лихостью.

О да, я лихой парень. Могу быть лихим. Вы же видели, какой я лихой. Я лихо взбежал вверх по лестнице. Сунул голову в кабинет Крейгара, Шоэн все еще сидел там. Мы обменялись короткими кивками. Это я тоже могу.

Вернулся в свой кабинет и опустился за стол.

— Так — то лучше, — сказал я. — Алиера отлично поработала. Теперь ждем Крейгара.

Обычно как раз в такой момент раздается его покашливание, мол, я давно уже тут сижу, но чего не было, того не было. Впрочем, Крейгар появился буквально несколько минут спустя. И что еще лучше, я заметил, как он входит, так что если он планировал сделать мне обычный свой сюрприз, ничего не вышло.

— Итак? — спросил я.

— Они там, да.

— Хорошо. Подробнее расскажешь?

— Сперва скажи, мне отпустить парня, или прикончить его?

— Я сказал, что я его отпущу.

— Ну да. Так мне отпустить парня, или прикончить его?

Я подумал, взвешивая «за» и «против», и проговорил:

— Отпускай. Только пусть Шоэн его проводит на улицу.

Крейгар вышел исполнить порученное и вернулся через несколько минут.

— Ну что ж, — сказал я, — нашу контору не взорвали.

— От тебя ничто не укроется, — отозвался он.

— Итак, что ты узнал?

Проскользнув мимо Коти, он ногой придвинул себе стул, на который и сел.