— Они сидят на верхнем этаже, — сообщил Крейгар. — Нижний занимает семья джагал, шелкоторговцы. Сколько могу понять, совсем не при делах, только что дом принадлежит именно им. Я чуток послушал у дверей. Меня не заметили, но и я не так уж много узнал. В основном бытовые мелочи, вроде «где кофе» и «кто принесет обед».

— В основном, ты сказал.

— И однажды я услышал «слезы Вирры».

— Так — так — так, — проговорил я.

— И еще у них там стоит телепортационный блок, так что входят и выходят они как мы, нормальные люди.

Я мог бы сделать пару замечаний относительно того, насколько мы нормальные, но предпочел промолчать.

— Итак, — сказала Коти, — их цель — Рыболов?

— В каком — то смысле, да. Мы не знаем точно, какой именно «целью» он для них является, но это может мне дать кое — какой рычаг воздействия на него, а значит, есть шанс все же вернуть мои восемь сотен.

— Влад, — заметил Крейгар, — тебе не кажется, что это уже зашло подальше восьми сотен?

— Ни за что, — заявил я.

— Итак, — сказала практичная Коти, — какой наш следующий шаг? Снова поговорить с Рыболовом?

— Добыть больше информации, — возразил Крейгар, — он всегда хочет добыть больше информации. Точно знаю, потому что именно мне он и велит…

— Добудь больше информации, Крейгар, — проговорил я, потому что я решил, что так будет веселее. Крейгар не согласился, а вот Коти — да, потому что она меня любит.

Крейгар вздохнул:

— Так что ты хочешь знать?

Правду сказать, я сам точно не знал. Просто подумал, что так веселее.

Обдумав все, я проговорил:

— Я, конечно, охотно бы узнал, что они пытаются учинить с Рыболовом, чтобы мы пришли к нему уже с конкретными фактами. Особенно теперь, когда мы знаем, что какая — то связь с тем тсалмотом все же есть.

— И как я, по — твоему, должен раскопать эти сведения? И не говори «ты что — нибудь придумаешь».

Обычно я бы так и сказал, но сейчас — нет. Сейчас все было иначе.

— Ну да, — согласился я. — Это будет сложно. Левая Рука, сколько я знаю, не склонна выдавать информацию вовне. У меня, конечно, есть свои источники, но не в Левой Руке. Я даже не знаю, как к ним вообще можно внедриться.

— И?

— И наверное, просто пойду и спрошу.

— Кого спросишь?

— Волшебниц. Спрошу, что они затеяли.

— Ничего себе идейка, — заметил Крейгар.

— Ну а что может пойти не так? — вопросил я. — Ладно, сарказм в сторону: много чего может пойти не так. Но я могу и выяснить что — нибудь полезное.

— Влад, ты же это не всерьез?

«Босс?»

Судя по взгляду Коти, она в этом была на их стороне.

— Готов выслушать другие идеи, — сказал я.

— Стоит ли давать себя убить ради восьми сотен империалов?

— Об этом мы посоветуемся отдельно.

— Влад…

— Крейгар, разве тебе ну ни капельки не интересно, что происходит?

Зачем Левой Руке слезы Вирры — кстати, это слеза или слезы? Зачем Левая Рука спрятала этот камень у Рыболова?

— Нет, — заявил он.

— А вот мне — да.

— Мне тоже, — заметила Коти, — но не настолько, чтобы тебя ради этого убили.

— Что ж, в смысле, я рад, что ты не хочешь, чтобы меня убили. Я расстроился бы, будь тебе все равно.

— Владимир, мы можем что — нибудь придумать.

— Мы — это я?

— Теперь ты меня понимаешь, — заметил Крейгар.

Я сверкнул глазами в его сторону, но наверное, без толку.

— Ладно, — проговорил я, — я подумаю.

После чего Коти посмотрела на меня с видом «пытаюсь не улыбаться так широко, как хочется». Крейгар взглянул на нее и поднялся:

— Так, мне, пожалуй, пора.

Когда он ушел, мы с Коти просто сидели рядом. Лойош перелетел к Коти на руки, и его почесали под челюстью.

Некоторое время мы оба молчали и думали, каждый о своем. Наверное, у нее размышления были приятнее моих. Потом она вдруг подняла взгляд, и я понял, что только что тихо выругался.

— Что? — вопросила она.

Я покачал головой.

— Владимир.

Я вздохнул.

— Иногда моя голова занята тем, чем я совершенно не хочу ее занимать.

Поэтому мне нравится заниматься делами.

— Ты о демонах?

Я кивнул.

Она поднялась, встала рядом со мной и поцеловала в макушку. Немного помогло.

Потом снова села.

— Так, с этим разобрались, давай придумаем что — нибудь рабочее, как вернуть твои деньги.

— Ну, одна идея у меня есть.