Следующее утро Адриланка встретила прохладой благодаря пришедшим с моря ветрам. Как правило, я не уделяю особого внимания погоде, разве что когда она очевидно влияет на окружение, скажем, стало скользко, поэтому надо быть осторожнее, когда запланировано, к примеру, куда — то пройтись. В тот день такого влияния не было и близко, но я запомнил, вот и рассказываю. Наверное, все от того, как плащ Коти слегка развевался на ветру, а она пыталась запахнуть его, прохладно же. Что — то в том, как она это делала, заставляло меня сглатывать, так что я кашлянул и спросил, где она желает позавтракать.

Коти знала нужное место, так она сказала, и мы пересекли Каменный мост и оказались в Южной Адриланке — уже изрядно проголодавшиеся, — и нашли то самое место, где подавали завтрак в восточном стиле. Заказали палачинток с разными видами заверток вроде апельсинового мармелада или корицы, а также совершенно потрясающую кляву. Заведение было странное, там заправляла крохотная секта выходцев с Востока, которые одевались в странные цветастые блузы и юбки с развевающимися ленточками, украшенные непонятными штуковинами. Коти объяснила, что предки их ушли из Фенарио более тысячи лет назад, и они до сих пор одеваются и живут по тем обычаям, к волшебству не подходят и близко, даже если бы могли его себе позволить, и считают дозволенными лишь некоторые виды колдовства. Я мысленно отметил себе спросить у деда, знает ли тот что — нибудь об этой компании. Мне понравилось, как они готовят.

Затем мы неспешно прогулялись обратно, вновь пересекая мост и болтая о всякой всячине, к примеру, как странно, что оба мы предпочитаем Город, а не Южную Адриланку, но при этом на восточном берегу реки позволяем себе чуть расслабиться.

В Городе пришлось собраться и вернуться к работе. За завтраком мы об этом не говорили, а вот сейчас Коти спросила:

— Итак, какой будет следующий ход?

Я и сам как раз об этом и думал.

— Не то чтобы мы не знали, кто и что задумал, с поправкой на то, что мы пока не понимаем, сколько игроков за столом.

— Ну и как мы это выясним?

— Попробуем помешать варево и посмотрим, кто выпрыгнет?

— Ну конечно. Старый и надежный вариант.

— Тогда начинаем помешивать, — проговорил я. — Первая остановка — у наших добрых доверенных друзей из Левой Руки.

— И когда мы придем туда, что дальше?

— Начнем задавать вопросы.

— А если не получим ответов?

— Начнем врать.

— По мне, годится.

Добрались мы туда уже после полудня; если вдруг вы у нас никогда не бывали, Город очень большой, а от Каменного моста до района Высокой дороги пешком идти изрядно.

И когда мы уже подходили к дому, вновь вышла та молодая волшебница, которая так и не сообщила мне, как ее зовут, и без лишних вступлений спросила:

— Ну что?

— У меня есть для вас кое — какая информация, — сообщил я.

— Могли бы прислать записку.

Отвечать на это я не стал, и в итоге она сказала:

— Хорошо. Леди Ширет вас выслушает.

Ага! Так я и знал, что это леди Ширет. Я ощутил прилив беспричинной гордости.

Она провела нас внутрь, в то же помещение, где мы были прежде, и там была та же компания, и мы сидели на тех же стульях, и я все так же нервничал.

Хорошо, что некоторые вещи остаются неизменными, да?

— Спасибо, что приняли нас, — проговорил я, вежливость и все такое.

Ее вежливость ограничилась ответным кивком.

— Вы что — то узнали?

Я кивнул.

— Тогда рассказывайте.

— Знаете, я надеялся скорее на приятную беседу.

Она молча ждала.

Нет, дело не в моем чувстве юмора. Просто стоит запомнить: если вы собираетесь врать, нельзя слишком охотно выдавать эту ложь, поэтому начинать лучше с чего — нибудь другого. А еще полезно спрашивать, потому что тогда кажется, что вы не так охотно выдаете информацию, а также — ну, может быть, даже какие — то ответы возникнут.

— Хорошо, — сказал я. — Когда вы в последний раз общались с Тороннаном?

— С кем?

— Даже не начинайте. На это нет времени. У меня в деле крутится восемь сотен империалов, которые я хочу вернуть, и пусть это ничто в сравнении с тем, что у вас с Тороннаном затеяно с Домом Тсалмота, но для меня сумма значимая. Так когда вы в последний раз общались с ним?

Помешкав, она посмотрела на меня и пожала плечами.

— Три дня назад.

— А в разговоре всплывало имя Рыболова?

— Это вам зачем?

— Потому что я почти уверен, что знаю, кто его убил и почему, и мне будет чертовски приятно сообщить вам, что всему виной как раз вы.

— Нет, его имя не было названо.

— А. Жаль.

— Простите, что разочаровала.

— Ну, в любом случае, полагаю, что знаю, кто убил Рыболова и почему.

— Тороннан?

Я кивнул.

— Ладно, — сказала она. — И почему же?

— Почему я так думаю, или почему он велел его убить?

— Давайте попробуем на оба вопроса.