— Не-а, — отозвался он. — Зато притащил тебе кучу новых.

— Что ж, с тебя станется. Излагай.

— Тависса, — возвестил он. — Вернее, как ее когда — то звали, принцесса Тависса. Ей чуть меньше двух тысяч лет, стала частью Левой Руки лет сто пятьдесят назад после некоторых недопониманий со своим Домом еще лет за шестьдесят до того.

— С Домом Тсалмота, я так понимаю.

Он кивнул.

— Знаешь, — заметил я, — вот я понятия не имею, как у тсалмотов принято. В смысле, внутренняя политика Дома. Почему кто — то из них покидает Дом? Мне нужно знать… — тут я остановился, ибо Крейгар, с видом еще более самодовольным, добыл из — под куртки пару бумажек.

Что ж, тот, кто достаточно хорош в чем — то, иногда имеет право на самодовольный вид. Я вот становлюсь самодовольным после убийства, или после кулинарных успехов, в таком вот разрезе.

— Власть в Доме передается по наследству, — начал он.

Я кивнул.

— Однако скандал в правящем семействе убирает всю семью из претендентов на звание Наследника престола самое малое на полный Цикл. Под «семьей» в данном случае подразумевается «до четвертого колена», то есть включая двоюродных братьев и сестер, но не далее.

Цикл, к слову, срок довольно долгий, раз в сто дольше, чем мы, бедные выходцы с Востока, можем надеяться прожить.

— Скандал, — повторил я. — Тут и начинаются хорошие новости?

— Не настолько. Ну, скандалы — то разные бывают. Это не как то дело с черными перчатками. Или история с кубками, еще до Междуцарствия [25] . Или…

— Крейгар.

— Ну да.

— И перестань так этим наслаждаться.

— Нет.

— Ладно.

— Что ты знаешь об огораживаниях?

— Что — то там с участками земли.

— Общинная территория вокруг селения или в его пределах, — сообщила Коти, — используется для выпаса скота или, иногда, для выращивания некоторого количества овощей, принадлежащих всей общине. Иногда землевладелец выдает крестьянам разовую выплату за эту территорию, огораживает забором и переводит в свою собственность. Для крестьян добром дело никогда не заканчивается.

— Но для землевладельцев — бывает, — заметил Крейгар.

— Пока ничего такого скандального, — решил я.

— Императрица приняла окончательное решение по поводу огораживаний.

— Ну, ей было чем заняться.

— Этот вопрос возникает не так часто, и как правило, она просто делает то, чего желает Наследник.

— Так.

— И вот, — он взглянул на бумажку, — леди Червик…

— Кто — кто?

— Я как раз к этому подхожу. Графиня Червик, Дом Тсалмота, имела владение к западу от Чариса. Где — то за сто миль к западу от Западного Чариса.

Он ждал, как будто это должно что — то для меня значить.

— И? — вопросил я.

Он кашлянул.

— Это прямо на северо — восток от Катастрофы Адрона.

— А.

— И с начала Междуцарствия земля заметно потеряла в цене.

— Ну да.

— Проценты на проценты.

— Понятно.

— Она хотела огородить часть общинных территорий, но Наследница тсалмотов не позволила.

— Так.

— Наследницей тсалмотов тогда была принцесса Тависса.

— Ага!

Он улыбнулся.

— Видишь, Влад? Добрались до истока.

— Хорошо, продолжай.

— Червик придумала план, достойный йенди. Хочешь подробности?

— Обязательно.

— Она нашла того, кто контролировал огораживания, и предложила ему взятку.

— Так, погоди…

— Сейчас. Она дала ему взятку, чтобы огораживание сочли незаконным, но сумма была слишком маленькой.

— Так…

— Уже понимаю, что было дальше, — заметила Коти.

— Кончай быть умнее меня, — возмутился я.

— Тебе это не понравится.

— Тоже правда. Ладно, объясните мне, кто — нибудь из вас двоих.

Коти проговорила:

— Тот тип — как там его звали, Крейгар?

— Не знаю.

— Ладно, пусть будет Тощий. В общем, Тощий то ли обиделся, что ему дали слишком мало, то ли просто был честным парнем, и сразу побежал к принцессе Тависсе.

Крейгар кивнул.

— А она, будучи ответственной Наследницей, тут же велела провести расследование касаемо взятки.

— Так, — сказал я.

— А Червик тем временем отправилась в желтые газетенки и подняла большую вонь насчет того, что Наследница ее всячески третирует.