Шрифт:
Так что мысли эти продолжали крутиться в моей голове.
«Босс.»
«Хмм?»
«Пока ты думаешь об этом, все нормально. А вот когда перейдешь к делу, тогда скорее всего неприятности и начнутся.»
«Лойош, ты не веришь, что я буду избегать неприятностей?»
«Ну конечно. Несколько часов, пока тебе не придется волноваться за свою жизнь, и ты, можно сказать, жонглер.»
Пракситт все еще смотрела на меня.
— Ладно, — проговорил я, — на слишком уж многое не рассчитывай, но я взгляну и с этой стороны, и если вдруг появится подход — попробуем.
— Серьезно?
— Я же сказал — на слишком уж многое не рассчитывай.
Она внезапно хохотнула.
— Если дело каким — то чудом разрешится, надо найти вариант, как впихнуть в программку твое имя.
— Тэ — А-акут — Эль — Тэ — О — Эс. Последняя литера без циркумфлекса, хотя в произношении и напрашивается [12] .
— Буду иметь в виду.
— Лиорн, который тут только что был, как его зовут?
— Талик.
— Титул или звание у него есть?
12
Тонкости венгерской — простите, фенарийской — фонетики подробнее описаны в «Ветхом дворце».
— Представился как Первая Ратница принца Еселика, Наследника лиорнов.
— Ха. Не знаю, что это значит, но звучит громко.
— Согласна в обоих смыслах.
— Возможно, мне потребуется выяснить, как лиорны ведут дела.
— То еще получится исследование, — предупредила она, — в каком — то смысле они не менее загадочны, чем йенди.
— Что ж, посмотрим, — сказал я.
Она кивнула, вернулась ближе к сцене и позвала:
— Так, всем — работаем дальше.
Я же позволил себе убраться оттуда, меня наконец догнали бессонные ночи. Там, снаружи, еще толком не наступил вечер, но меня вырубало. Та норка, которую мне предоставили, казалась очень и очень далекой, и я надеялся, что смогу добраться туда до того, как свалюсь.
Не стану растягивать напряжение: добрался.
Я еще не привык к невиданной роскоши — просто поспать, в нормальной кровати, без довлеющей тревоги, что кто — то заявится по мою душу. Сон, настоящий сон, невероятно сладок. Когда несколько часов спустя я проснулся, кое — что наметив на будущее, Лойош свернулся клубком у меня на руке, а Ротса устроилась головой у меня на коленях; я так полагаю, оба чувствовали то же самое.
Ночь только — только опускалась на Адриланку, когда джарег по имени Дерагар подошел к трехэтажному краснокаменному строению на улице Пирожников сразу за аллеей Зарослей. Входная дверь не была заперта. Он вошел в небольшую прихожую, и следующая дверь также не была на замке. По коридору он прошагал до противоположного края здания, поднялся по лестнице, остановился у первой двери справа и хлопнул в ладоши.
— Мы закрыты, приходите завтра, — откликнулись с той стороны.
— Я просто хочу посмотреть товар, — сказал он двери, — покупать птиц я не собираюсь.
Пауза, потом дверь открылась и невысокая худенькая женщина чуть отступила в сторону.
— Входите, пожалуйста.
Лет четыреста с небольшим, цвета джарегов, рубашка с высоким воротником, свободные брюки, а лицо чем — то напоминало лезвие ножа.
Он вошел, она закрыла за ним дверь.
— Я Дерагар, — представился он.
— Никка.
— Спасибо, что приняли меня, госпожа Никка.
— Садитесь, пожалуйста. Чего вы желаете?
— У меня имеется несколько золотых с неправильными профилями.
— Сколько именно?
— Четыреста тридцать.
— Могу обработать за… скажем, триста десять.
Дерагар поморщился.
— Я не ожидал сильно нажиться на этой операции, но так я в убытках.
Она пожала плечами.
— Давайте хотя бы за триста?
— Соглашусь на триста пять.
— Триста два?
— Вам срочно?
— Да в принципе нет.
— Хорошо, триста два. Так — то я справлюсь с этим за пару дней, но если ко мне поступит более интересное предложение, вам придется подождать. Вас устраивает?
— Договорились, и спасибо.
— Да, конечно. Как вы обо мне узнали?
— Крейгара знаете?
— Конечно, здесь все — таки его район, вы за таким всегда следите.
Что ж, подумал он, вопреки всем обстоятельствам репутация у старика есть.
Рукоять кинжала неприятно терлась о его лодыжку, однако Дерагар велел себе не обращать на это внимания и осмотрел помещение. Скромно и со вкусом, даром что почти обезличенно, кроме пары дорогих сунтрийских ковриков, с продуманной небрежностью разложенных на деревянном полу.
Несколько ларцов и шкатулок, все закрыты, все в пределах досягаемости.
Несомненно, здесь продавали всякие принадлежности для волшебных ремесел. В этой части города мало кто из торговцев работали прямо там, где и жили, но все же таковые имелись. Если, конечно, это был дом Никки.
Дерагар улыбнулся.
— Вы, значит, следите. Ха.
Она пожала плечами.
— Интересно, — продолжил он. — Вы о наших районах знаете куда больше, чем мы о ваших. Я вот, например, понятия не имею, кто отвечает за эту часть города с, так сказать, вашей стороны.