— Мы так не работаем.

— Что вы имеете в виду?

— Мы не делим город на части.

— А как тогда? По сферам услуг?

Она нахмурилась, и Дерагар решил, что такое лицо ему нравится больше, чем прежде.

— Нет, формального разделения вообще нет. Важно лишь, кто на кого работает.

— Но раз у вас нет никакого разделения, — вопросил Дерагар, — как же тогда вести веселую войнушку за сферы влияния?

Никка рассмеялась.

— Полагаю, в давние времена наша верхушка решила, что войнушки за сферы влияния не такие веселые, как многим кажется. — Потом она склонила голову. — А вы в такой участвовали?

— Ну, вроде как. Но не напрямую.

— Стоп. Крейгар. То дело выходца с Востока. Талтоса или как — то так.

— Ага.

— Я слышала, он сумел сорваться с крючка.

Дерагар хохотнул.

— А я слышал, что теперь его хотите прикончить вы.

Она пожала плечами.

— Это к Каоле и ее людям. Не мое дело.

— А вы на кого работаете, если это не бестактный вопрос, конечно?

— Как раз бестактный.

— Ладно, не суть важно. Не хотите как — нибудь пропустить по чашечке клявы?

Дерагар совершенно не собирался делать такого предложения, пока слова сами не сорвались с его языка, и ему пришлось собраться с мыслями, осознав, что она согласилась.

— Отлично, — проговорил он, — когда у вас свободное время?

— В любой день в полдень, ну или я обычно заканчиваю после девяти.

— Тогда лучше вечером, скажем, послезавтра?

— Вполне. Возможно, я даже успею закончить с вашими монетами.

— С моими… а, да, конечно.

Никка рассмеялась.

— Ты милый. Ладно, вали отсюда и дай поработать.

Дерагар изобразил преувеличенно вежливый поклон, вознагражденный еще одним веселым смешком, и удалился, чтобы ничего не испортить. Вряд ли, подумал он, у папы на уме было именно это, но зато я добыл нужную ему информацию. И даже трудиться особо не пришлось. Должно ли это меня заботить?

Об этом он и размышлял, возвращаясь в отцовскую контору.

На входе Жестянкин кивнул ему и сообщил:

— На месте.

— Работает допоздна.

— Пашет не разгибаясь, чтобы прокормить нас, его верных и преданных сотрудников.

— Да, мы такие.

Дерагар поднялся в кабинет и, вопреки всему, вынужден был сосредоточиться, чтобы увидеть за столом отца, который каким — то образом всегда сливался с любым фоном и окружением.

Крейгар поднял взгляд.

— И как прошло?

— Либо чрезвычайно успешно в обоих смыслах, или меня разыграли.

— А может быть и то, и то?

— Вряд ли.

— Тогда лучше расскажи мне все.

— Главная сложность, что ответ я получил слишком легко. Это и будит во мне подозрительность.

— Рассказывай.

Крейгар выслушал все, не прерывая, а когда Дерагар закончил, задумчиво уставился на собственный большой палец, как будто ответ мог быть начертан именно там. И наконец проговорил:

— Знаешь, кто такая Каола?

Дерагар покачал головой.

— Впервые слышу это имя.

— Могущественная волшебница, близка к верхушке Левой Руки и ненавидит Влада. Очень сильно.

— Больше других?

— Он убил ее сестру [13] . Морганти.

Дерагар поморщился.

— Жестко.

Крейгар кивнул.

— Исходя из описания Влада, это скорее был несчастный случай. Он только что обзавелся Великим Оружием, не понимал, как оно работает, а оно — она — не полностью разобралась в ситуации.

— Несчастный случай? — повторил Дерагар.

— Влад, конечно, этого не признает.

— Ну естественно. Так что, да, разумно заключить, что ее сестра затаила обиду.

— Ага.

— Ладно. Тогда, может быть, все именно так, как кажется.

Его отец внезапно фыркнул.

— В конце концов, у меня вырос симпатичный парень, так что ж тут такого невероятного?

Дерагар почувствовал, что краснеет.

— Затнись, пап.

Крейгар хихикнул.

— Да, и на случай, если, в общем, все пройдет хорошо, послезавтра пусть кто — то другой доставит выходцу с Востока его ужин, ладно?

— И завтрак на следующее утро?

— Пап.

— Конечно. Все устрою. Иди домой, малыш, поспи. И приятного тебе свидания.

Дерагар поднялся.