Шагнула к Вере и тоже сжала её ладонь.

– Они?

Алина кивнула:

– Монстр и…

– …приманка, – спокойно закончила Анастасия Федоровна.

Вера и думать не хотела, кто в этой охоте будет приманкой, но та уже и сама поднялась на мост с другой стороны. Знакомая курсантская форма, пиджак, накинутый на плечи, рыжие волосы, красные и зелёные ленты. Замерла на середине, устремив взгляд на воду.

Побелев, Вера обернулась к старшей:

– У нас приманка – обычный человек?! – Перевела отчаянный взгляд на Алину: – С ней же ничего не будет?

Но Анастасия Фёдоровна только отмахнулась, не сводя прищуренных глаз с девушки на мосту:

– Не отвлекайся.

Вера снова хотела возмутиться, но тут с той стороны моста поднялась тень, и ведьма подавилась своими словами.

На первый взгляд показалось, что у монстра не было ни очертаний, ни тела как такового – только тёмный туман, за которым мир расплывался и терял вещность, превращаясь в плоский рисунок. Но вот он ступил на мост, и из мутного марева проступили тонкие когтистые лапы с вывернутыми коленями, узкая безглазая морда, широкая пасть.

И как-то слишком легко представлялось, что станет с девушкой, когда монстр к ней подойдёт.

…Наверное, надо было меньше хорроров смотреть…

Но это Вера уже подумала, выкручиваясь из хватки ведьм и бросаясь к мосту, напрочь позабыв, как же она боится этих мостов.

– Эй! – Только сейчас Вера спохватилась, что так и не знает имени своей знакомой, но разве это повод оставлять её твари? – Сзади!

Та вздрогнула, начала оборачиваться на крик, но медленно, как во сне, словно преодолевая некую силу, что заставляла глаз не отводить от неподвижной воды. «Что я делаю? – в панике думала Вера. – Как я её спасу? Монстр просто нас обеих порвёт!» Она успела в последний момент: выдернула безвольную девушку из-под когтистой лапы, попыталась утянуть прочь, но легко ли тащить человека, который не хочет идти?

Крикнула отчаянно:

– Ну беги же!

Девушка только головой качнула, лишь на миг поднимая на Веру глаза:

– Я не должна.

Но этого хватило, чтоб Вера заметила на лацкане пиджака ужасно неуместную на тёмной шерсти старинную перламутровую брошь. Дальше всё было просто, мысли выстроились в ряд и мелькнули друг за другом меньше чем за миг: старшая знала о приманке, сама позаботилась о ней, значит, привела её чарами, а брошь выглядит так, словно старшая её из своей шкатулки достала, значит, в ней и чары! Ох, слишком хорошо, чтобы быть правдой!

Молясь, чтоб догадка оказалась верной, Вера сорвала с плеч девушки пиджак и отшвырнула в сторону, когда монстр уже изготовился к прыжку. «Если я ошиблась, нам конец», – успела подумать Вера, прижимаясь спиной к ограде, но зверь повёл слепой мордой и прыгнул к пиджаку.

Туман хлынул за ним, снова скрыл его очертания, коснулся Веры, и её тут же накрыла апатия и удушающее бессилие, от которого хотелось рыдать, свернувшись в комок. Но она смотрела, как самая густая тень скользит по мосту, как накрывает пиджак, превращая его в рисунок на асфальте, как туманный зверь содрогается от неутолённого голода, как в ярости вскидывает голову – а затем в два прыжка преодолевает мост и скрывается за углом.

Удавка апатии отпускала медленно, запоздало, накатывал ужас. Рядом мелко дрожала девушка. Вера удивилась ещё: какая смелая, даже не визжит, я б визжала…

– Ты в порядке?

Та медленно провела узкой ладонью по лицу, словно паутину смахивая, кивнула неуверенно. Тонкие, как нарисованные, черты лица остались спокойны, и Вера почему-то подумала, что та похожа на иконописных святых.

– Я… пойду, пожалуй. – Она осторожно высвободила ладонь из Вериных пальцев.

Её взгляд всё ещё был мутный, как после долгого и тяжёлого сна. Может, она и тварь никакую не видела? Что тогда о Вере подумала? Налетела, кричала какую-то чушь, пиджак отобрала… как бы ещё сумасшедшей не посчитала! Вера смущённо пробормотала извинения и отодвинулась в сторону, чтоб ещё сильнее не пугать девушку, и потом ещё долго смотрела, как та, покачиваясь, бредёт по мосту и исчезает среди деревьев на той стороне.

Про пиджак незнакомка, кстати, так и не вспомнила. Он так и осталась валяться на земле, уже совершенно обычный. Вот только прикасаться к нему все равно не хотелось.

Когда адреналин схлынул, Вера резко вспомнила, что так и стоит на мосту, прижимаясь к ограждению. В спину ей тут же дохнуло холодом, по шее пробежала дрожь. От страха одновременно начало мутить и потряхивать, и она спешно сбежала с моста обратно, к ведьмам… хотя, честное слово, мост был далеко не так страшен, как они!

– И что это ты тут устроила? – так холодно осведомилась Анастасия Фёдоровна, что у Веры разом все зубы заныли.

Вот только на этот раз она чувствовала свою правоту. Но будет ли та хорошим щитом против разгневанной старшей?

– Вы же сами меня учили, что мы должны защищать людей от таких вот… тварей. – Её голос дрожал, и Вера нервно сжимала кулаки, усилием воли заставляя себя не отводить взгляда от лица Анастасии Фёдоровны.

– Город, а не людей!

– А люди что, не часть города? Что мы бережём? Просто кусок земли на карте? Здания, которые не сами по себе выросли? – Вера перевела дыхание и продолжила почти шёпотом: – И почему мы вообще имеем право назначать кого-то приманкой на убой? Мы что, судьи?