Молчать оказалось настолько невыносимо, что Вера даже осмелилась спросить у Анастасии Фёдоровны:

– А эта тварь… она не нападёт на нас?

Старшая ведьма коротко усмехнулась краем рта:

– Не волнуйся, я приняла меры, чтобы на нас оно не отвлекалось.

И коротко сжала Верину ладонь, пытаясь приободрить.

Только сейчас Вера различила серую паутину усталости на лице Анастасии Фёдоровны. Она колдовала, много и долго, выжимая себя досуха, до истощения на грани обморока – зачем? Эта тварь настолько опасна? И…

– Как вы себя чувствуете?

Анастасия Фёдоровна улыбнулась, взгляд её на самую малость потеплел.

– Не волнуйся, на эту ночь сил мне хватит.

Когда они дошли до угла кладбища и повернули к Смоленке, мир качнулся и изменился. На мгновение перехватило дыхание, в глазах помутнело, и все звуки слились в тонкий писк на грани слышимости. Если бы не жёсткая рука Анастасии Фёдоровны, впившаяся в плечо, Вера потеряла бы сознание.

Через пару минут стало легче. Сначала вернулись звуки, они стали глуше и глубже, и эхо множества слов множилось, повторяя и повторяя самого себя. Обрывки слов, шепотки, иногда целые внятные предложения – Вера не сразу сообразила, что разом слышит голоса и мысли всех людей вокруг. Вот только вместо самих людей остались только расплывчатые силуэты, словно её от них теперь отделяла плотная матовая пелена.

– Первый раз застала развод мостов на улице, хм?

Вера кивнула отрывисто. Всё же в это время она обычно предпочитала спать.

Ведьмы рядом не изменились – на первый взгляд. Но стоило всмотреться, как в чертах Алины проступило что-то птичье, а короткие рукава её футболки липли к коже перьями. Строгое платье Анастасии Фёдоровны текло и мерцало, как река, отражающая огни, а глаза меняли цвет от пронзительной бирюзы до глубокой черноты.

Как выглядит она сама, Вера старалась не думать.

– Ничего, скоро станет легче. – Старшая ведьма так её и не отпустила, поддерживала бережно. – Смотри и привыкай: так выглядит мир, когда переходишь на иную сторону. Главное, ничего не бойся – город нас берёжет. Он прекрасен – если уметь видеть и ценить его магию.

Вера осторожно повела головой, опасаясь, что вернётся неприятное чувство пронзительного головокружения, но обошлось. Сначала она не увидела изменения, но ощутила: пыльный и липкий воздух, воняющий гарью и бензином, сменился нежной сладостью цветущей сирени и прохладной свежестью близкой воды. Глубже и чётче стали тени, как и абрисы деревьев на фоне неба – поразительно звёздного, которое только за городом и увидишь, где его красоту не затмевает ослепляющее сияние фонарей.

Здесь до боли хотелось гулять и дышать, вглядываясь в тени в поисках мерцающих звериных глаз, всей душой ожидая, что вот-вот случится что-то небывалое, может, сказочное, может, самую капельку жуткое, но непременно прекрасное.

И как оплеуха было возвращение резкого бензинового запаха, визга тормозов, гудков, грубых голосов, ритмичной музыки из чужих окон. От такой смены Веру начало мутить с новой силой.

– Терпи. – Анастасия Фёдоровна встряхнула её с силой, которую и не заподозришь в её старческом теле, потащила вперёд. – Сейчас вернётся…

Шаг, другой, нарастает звон в ушах, тошнота подкатывает к горлу, а затем прохладное дыхание иной стороны вновь омывает лицо и становится легче дышать.

– Это прореха, – скучным менторским тоном пояснила старшая ведьма, не дожидаясь, когда Вера оклемается достаточно, чтобы задавать вопросы. – Здесь иная реальность соприкасается с обыденной. А ещё именно здесь их исконные обитатели могут заплутать… и оказаться не там, где хотят. Из-за чего у нас в последние годы множество проблем со всем… мистическим, что населяет остров.

С трудом сглотнув пересохшим горлом, Вера хрипло уточнила:

– Только в последние годы? То есть раньше такого не было и это мы должны исправлять?

Анастасия Фёдоровна печально вздохнула.

– Это уже никак не исправишь. Как построили ЗСД и неразводной мост, так и началось.

Алина даже сквозь подобие транса простонала раздражённо:

– О нет, она опять!..

– Да, Алина, я – опять. – Анастасия Фёдоровна недовольно поджала губы. – Мало того что установленный порядок прахом пошёл, так ещё и построили не по правилам, все старые обычаи забыли! И ещё удивляются, что так часто аварии на мосту происходят!

Они вышли к набережной Смоленки, над которой скромно изгибался маленький пешеходный мостик. Вера взглянула на него и тут же поспешила отвести глаза. Пусть маленький и невысокий, пусть сама Смоленка больше похожа на грязный ручей, чем на реку, а все равно дрожь пробирает и руки холодеют. Ох, лишь бы не пришлось на него подниматься!

Алина мотнула головой, стряхнув с себя стылую отстранённость.

– Не обращай внимания, – с ухмылкой сказала она Вере. – У неё вечно так: на новом мосту аварии – так чего вы хотите, при постройке жертву не принесли! На старом мосту аварии – тоже, так чего вы хотите, при постройке жертву же принесли! – И тут же, смахнув беспечное настроение, сказала: – Они близко.