– Но на двери табличка с твоим именем, и там написано Хюи.

– Произносится «Хуэй» [7] , – поправляю я. – Рифмуется с сэнсэй.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – сдерживаюсь, чтобы в ответ не исковеркать имя Бриттани и с мстительным удовольствием решаю отныне мысленно называть ее Бритни.

– Хм. – Она смотрит в окно поверх моего плеча. – Не могла бы ты показать мне, где что находится? Я знаю только, где мой кабинет.

Обычно этим занимается один из помощников, но Ричард поручил задачу мне, поэтому я закрываю свой ноутбук и веду ее на экскурсию. Мы не успеваем пройти и пары метров по коридору, как из-за угла появляется Мередит. Ее светлые льняные волосы блестят в безупречной укладке, а макияж, как и всегда, идеален. Туфли-лодочки телесного цвета и темно-синий костюм с юбкой так и кричат: «Прочь с дороги, или прирежу», в корпоративном смысле. Мередит настоящая бизнес-леди – я никогда не видела, чтобы она улыбалась на совещаниях.

Я хочу быть такой же. Неуязвимой. Непоколебимой.

– Бриттани, привет. Рада, что теперь ты с нами. Позволь мне показать тебе наш офис, а потом за чашечкой кофе поговорим о клиенте, о котором я упоминала.

А все мои приглашения на чашечку кофе, которые я посылала Мередит, были либо отклонены, либо перенесены в последнюю минуту. Ее взгляд скользит ко мне.

– Ариадна, мне нужна та памятка.

– Пока! – Бриттани/Бритни небрежно махнула мне рукой. Предоставленная самой себе, я смотрю им вслед, пока они, беззаботно посмеиваясь, удаляются по коридору.

Я возвращаюсь в свой кабинет и пытаюсь выполнить дыхательное упражнение по методу треугольника: вдох на три счета, задержка на три счета, выдох на три счета, повторить три раза, – но почти тотчас же отбрасываю все преимущества этой успокоительной техники и устраиваюсь за компьютером, чтобы погуглить свою новую коллегу-конкурентку. Оказывается, она окончила учебу позже меня, и, конечно же, ее мать дружит с Мередит и некоторыми другими ключевыми партнерами.

Я не должна злиться из-за этого, поскольку большинство сотрудников фирмы, включая меня, получили работу через личные связи и нетворкинг [8] – так, мой отец учился в юридической школе вместе с Ричардом. Однако во мне живет дух противоречия, и то, как все носятся с этой неженкой, вызвало у меня ярое негодование, от которого, по-хорошему, мне нужно избавиться, прежде чем я вернусь к работе.

Даже если Бритни всего мира могли начинать карьеру с более высокой ступеньки, в конечном итоге, как говорил мой папа, результативность – главное мерило успеха. И я с ним согласна. Мне только нужно работать усерднее и показать себя.

Домой я приползаю около одиннадцати вечера. В течение дня Бриттани несколько раз заходила ко мне, задавая никчемные вопросы, с которыми выпускнице одной из лучших юридических школ страны следовало бы разобраться самостоятельно – скажем, самой найти четко обозначенные туалетные комнаты. Я проявила бы больше радушия, если бы она не называла меня Адриенной всякий раз, когда отвлекала своими дурацкими просьбами.

Я скидываю туфли на высоком каблуке и ставлю их у двери, прежде чем положить сумочку на угловой столик. Снимаю с плеча черную сумку с ноутбуком, в котором меня ждет еще работа. Если повезет, удастся лечь спать раньше двух ночи.

Я прикрываю глаза, чтобы насладиться долгожданной тишиной, и потираю лицо, ноющее от вежливых улыбок, расточаемых целый день. В квартире пусто – моя соседка, Хана, консультант по разнообразию [9] , в командировке. На этот раз ее поездка длится вот уже месяц, и тишина – именно то, что мне нужно, чтобы расслабиться. Зевая и круговыми движениями разминая затекшие плечи, я расстегиваю темно-синий блейзер и пересекаю кухню, смежную с гостиной, проходя мимо спящего на диване мужчины.

Ступая в свою комнату, я замираю, когда вялые синапсы мозга подают запоздалый сигнал тревоги. Кажется, я прошла мимо мужчины, спящего на диване.

Мужчина. На моем диване.

Я прокрадываюсь обратно на кухню, чтобы проверить, не померещилось ли мне.

В гостиной определенно лежит мужчина. Мое сердце подпрыгивает и бьется где-то в горле, в то время как я пошатываюсь, не в силах сосредоточиться на чем-либо, кроме незнакомца. Я гордилась тем, что всегда знала, как лучше поступить в той или иной ситуации. Но сейчас я в полной растерянности. Надо позвонить в полицию? Ринуться в атаку? Спрятаться в холодильнике? Прежде чем созревает решение, человек открывает глаза и смотрит на меня сквозь копну обесцвеченных платиновых волос. Я перестаю дышать. Мой мозг сосредоточен на единственной и совершенно бесполезной мысли о том, как разозлится мама, когда парамедики найдут меня мертвой в рваном нижнем белье. Похоже, мне суждено умереть в трусиках для месячных, поскольку у меня ранее не хватило времени на душ и стирку.

И тут вторженец отрывается от дивана и встает.

Мозг рептилии [10] командует: Бей, а не беги. Ты сможешь его одолеть.

Мозг неомлекопитающего спорит: Нет, ты не справишься. Посмотри на него.

«Посмотреть» как раз не проблема; я не могу оторвать от него взгляд просто потому, что оцепенела, будучи не в силах даже моргнуть. Незнакомец строен, высок, одет в черный свитер с вкраплениями красной нити, обтягивающий хорошо развитые мышцы шеи и предплечий.