Я допиваю воду и отправляю Хане краткое сообщение, подробно расписывая, как она мне теперь должна. Затем, больше не в силах откладывать неизбежное, я выкидываю Джихуна из головы и открываю ноутбук.

Мой неизменный утренний распорядок включает в себя одно нажатие кнопки повтора сигнала будильника, мысленный обзор повестки дня, несколько глубоких вдохов, чтобы справиться с грузом предстоящих проблем, и попытки вытащить себя из постели. Этим утром мой ритуал прерывается сообщением.

Алекс Уильямс – вице-президент по связям с общественностью компании звукозаписи «Хайфен Рекордс» [13] и его сообщение не сулит мне ничего хорошего. Я смотрю на экран затуманенными глазами и пытаюсь настроиться на рабочий лад, и это после четырех часов сна. Разумеется, все усилия тщетны.

Звонит телефон, и я беру трубку, скидывая с себя одеяло.

– Нет – это законченное предложение, Алекс. К тому же сейчас шесть утра.

– Выбора нет. Ты – юрист «Люкс» [14] . Поскольку «Хайфен» является клиентом «Люкс», у нас общая проблема. Технически я назвал это услугой просто из вежливости, но все куда серьезнее. Инес сказала, чтобы я звонил тебе напрямую.

«Люкс», элитный консьерж-сервис, обслуживающий богатых, знаменитых и в высшей степени придурковатых, – самый хлопотный, но в то же время самый привлекательный из моих клиентов. «Люкс» может предоставить любые потребительские товары или услуги тем, кто способен щедро заплатить: от эксклюзивных ужинов и прогулок в экипаже, запряженном лошадьми белой масти, выкрашенными в мятно-зеленый цвет, до просмотра выступления аргентинской труппы клоунов-акробатов в парке. Компанией владеет Инес, невозмутимая женщина, которую все знают исключительно по имени, как Мадонну или Шер. Из всех известных мне женщин такая самопрезентация может сойти с рук только Инес, поскольку она создает мощный эффект присутствия, заполняя собой любое пространство, где появляется.

– Неужели кто-то из ваших рок-звездных инфантилов облажался? – Я опускаю слово «опять».

– Эй, как будто раньше такое бывало.

– Выкладывай детали.

Все так, как я и ожидала. Рок-группа, у которой славы больше, чем мозгов, разгромила снобистский ресторан, где «Люкс» устроил им приватный вечер от шеф-повара. Поскольку «Люкс» организовал мероприятие, им предстоит взять на себя ведущую роль в работе с командами пиарщиков и юристов «Хайфен», чтобы разрешить конфликт с рестораном и замять скандал. Теперь это становится головной болью и для меня как для адвоката компании «Люкс».

Мне не впервой сталкиваться с такими проблемами – клиенты «Люкс» бывают токсичным сочетанием властной требовательности и пренебрежения социальными нормами, – но ситуацию усугубляет необходимость вытаскивать кучу зазнавшихся придурков из ямы, которую те сами себе вырыли. Работая с «Люкс», я давно усвоила, что селебрити – это блестки человечества: они приятны глазу, бесполезны, кроме как для показа на вечеринках, и уборка после них превращается в сущий кошмар.

Кофе. Мне нужен кофе, чтобы разобраться с проблемами Алекса в такую рань. Я надеваю халат, подхватываю комплект одежды, приготовленный прошлой ночью, и открываю дверь своей спальни, обдумывая, что мне понадобится от клиента.

– Алекс, у нас есть… какого черта? – Моя нога зацепляется за что-то посреди пола, а телефон отправляется в полет. Я неуклюже приземляюсь на четвереньки, распластываясь на чем-то одновременно твердом и мягком и определенно живом.

Это Джихун, и он стонет от боли, корчась подо мной.

– Срань господня! – Я упираюсь ему в грудь обеими руками, но ненароком ударяюсь локтем об угол стула, прежде чем успеваю оторваться от лежащего тела.

– Ай! – Я снова падаю, и теплые руки Джихуна обвиваются вокруг меня, без сомнения, в целях самозащиты.

Обеспокоенные крики Алекса доносятся из-под дивана.

– Ари, ты в порядке? Мне вызвать полицию?

Я скатываюсь с Джихуна, чтобы достать свой телефон.

– Алекс, я споткнулась о своего нового соседа. Дай мне секунду.

– Перезвони мне. – Алекса мало что обескураживает после десяти лет работы в музыкальной индустрии.

Нажимая отбой, я поворачиваюсь к Джихуну.

– Прости, что я на тебя свалилась, но чем ты тут занимаешься?

Неприятная дрожь онемения расползается по моему предплечью. Джихун садится, потирая ребра с гримасой боли на лице, и мой мозг отключается, потому что на парне только пара черных брюк с низкой посадкой. Я даже не знаю, на чем остановить взгляд, который перемещается от впадины между его впечатляющими грудными мышцами к изгибу плеч, прежде чем опуститься вниз, к множеству кубиков V-образного пресса. Я даже не думала, что у мужчин бывают такие рельефные формы, разве что в рекламе нижнего белья. Любопытное открытие, но я не готова разбираться с ним в столь ранний час.

– Я медитировал.

– На полу? – Да еще и без рубашки, но, похоже, эта деталь смущает только меня, поэтому я опускаю замечание.

– Я заснул.

Он поворачивается, осматривая красную отметину, оставленную моим коленом. Я стараюсь не таращиться и почти преуспеваю в этом, пока в поле зрения не появляется стилизованная татуировка в виде черного тигра, которая обвивает его тело, спускаясь по боку от плеча и пересекая поясницу. У меня нет выбора, кроме как дать тату эстетическую оценку, которой она заслуживает, потому что тигр играет и перемещается при движении мускулов Джихуна, как живой. Это искусство, иначе не скажешь.