Кот вскочил на лапы, потянулся, выгнув спину, потом вытянул одну переднюю дару, другую, а затем дошла очередь и до задних лап.

– Ты готов, Платоне? Пора звать доверенных стражей. А пока они явятся, мы еще раз пройдемся по деталям второго убийства.

***

Дворец Дожей был пуст. Все уже разошлись, и лишь Повелитель ночи скоро приступит к своей работе. На лестнице Гигантов звук шагов магистрата гулко отдавался от стен.

Помощник вскочил, когда магистрат появился в дверях.

– Ваше Превосходительство, я позволил себя послать к вам гонца… я знаю, что еще не наступила ночь, но этот человек сидит здесь уже два часа и хочет говорить только с вами! Я сказал что не жду вас так рано, а возможно, вы не придете вовсе, если не случится ночных происшествий, требующих вашего внимания, но он отказался уходить.

Мужчина в скромной, но опрятной одежде простолюдина, лет пятидесяти, с венчиком редких волос, вскочил со скамьи.

– Вот… Ваше превосходительство… ужасное дело!

– Сначала скажи мне, кто ты.

– Меня зовут Джованни. Джованни Корнет. Я держу маленькую, но приличную гостиницу неподалеку от церкви Сан Джованни и Паоло. Сегодня днем…– мужчина закрыл лицо руками и застонал.

– Итак… что же случилось сегодня днем?

– Я нашел труп! – выпалил визитер и наконец с облегчением выдохнул.

– Мужайся, друг мой. Соберись с силами и расскажи, где ты его нашел, знаешь ли ты покойного.

– Это женщина. Два года, как она снимает маленькую квартирку возле моей гостиницы на калле делла Мадонна. Сегодня я нашел ее мертвой.

– Почему ты не пошел за врачом или за дневным стражем? Я что, гробовщик, что ты пришел ко мне? Повелитель ночи занимается серьезными преступлениями. совершенными в темное время суток, а не умершими женщинами.

– Так это… ее ночью и убили. Она лежала в луже крови!

– То есть ты пришел сообщить об убийстве?

– Именно, ваше превосходительство.

– Но почему ко мне? Есть порядок, который…

– О вас говорят, что вы можете раскрыть любое преступление.

– И поэтому я должен заниматься телом, найденным днем?

– Ваше превосходительство… тут дело такое. деликатное… даже не знаю, как сказать… Речь идет о… монахине.

Магистрат вытаращил глаза: – А что, монахини больше не живут в монастырях? Теперь они снимают квартиры у хозяев гостиниц?

– Ну, она не совсем… только раз в неделю, если она захочет появиться там незамеченной. Инкогнито! – Мужчина раздулся от гордости, произнеся такое сложное слово.

– Из какого монастыря?

– Августинок, на острове Мурано.

На самом деле ничего удивительного в сообщении визитера не было. Не всех монахинь привела в монастырь вера. Некоторых заперли по семейным обстоятельствам, и за последние лет двести нередко случались скандалы, а венецианцы часто называли монастыри борделями. Но последнее время такое случалось все реже, ситуация изменилась к лучшему.

– Кто эта монахиня? И кто к ней приходил? – Понятно, что не для размышлений о Писании снимала она квартиру.

– Она не говорила мне своего имени. Она не молода, но не из простых. Не послушница. У нее манеры важной дамы.

– Зачем ты пошел в квартиру сегодня днем?

– Когда она приезжала раз в неделю или в две недели, то присылала мне записку и я накрывал стол, готовил вино, а н следующий день приходил все убирать. Она щедро платила.

– Что ты увидел, когда вошел?

– Она лежала на полу возле кровати. Везде кровь. Больше я не смотрел, я закрыл дверь и пришел сюда.

Ну, что ж, хозяин гостиницы сделал все правильно. Бесконечные трения между светской и церковной властью Венеции сильно усложняли их взаимоотношения. Пока до Патриарха Венеции не дошли новости, они смогут скрыть это преступление. А мужик не дурак!

– Так с кем встречалась монахиня?

– Я никогда его не видел. Определенно с мужчиной.

– Не трудно догадаться, но почему вы так уверены?

Хозяин гостиницы покраснел, как рак:

– Понимаете… кровать… ну… вы же понимаете.

***

В сопровождении помощника Даниэле и хозяина гостиницы, магистрат покинул дворец.

На площади давали представление. Актеров в костюмах персонажей Комедии дель арте сменяли горцы из Фриули с их дудками; акробаты и гимнасты собрали толпу зрителей. Магистрат непроизвольно искал в толпе прорицателя, но фигура в черном не попалась на глаза.

Между колоннами Сан Марко и Сан Теодоро, обрамлявшими небольшую площадь со стороны моря, устроили ларьки уличных торговцев с масками, розовыми и лиловыми вуалями, костюмами из потертого бархата для тех, кто не мог позволить себе приличную праздничную одежду. пахло прогорклым маслом – рядом в больших кастрюлях жарили фриттолы, венецианские пончики. Их посыпали изюмом, пиньоли – орешками пинии, лимонной травой, и в самую последнюю очередь – сахаром.