– Надо же… значит он действительно заботился о ней.

– Но ненавидел всех остальных. Он выел нам мозг своими разглагольствованиями, что города не существует, от него остались лишь камни, за которыми ничего нет. Поэтому он, дескать, и спасал племянницу от мерзостей этого мира.

– Ну, так думают многие. Погодите… как он сказал? Прямо такими словами?

Саша прекрасно помнила слова приора, занесенные в протоколы, правда, переданные свидетелями, ведь приора так и не сумели отыскать и допросить. Его дело рассматривали инквизиторы и вынесли приговор, девушка хорошо это знала, она писала свою работу о судебной системе Венеции на основании старинного дела о трех убийствах. А если… Холод поднялся откуда-то изнутри, даже руки замерзли, хотя в помещении было тепло.

– Когда вы в последний раз видели прорицателя?

– Я говорил с ним вчера, но вторую часть денег он снял сегодня утром, сразу после открытия банка.

Саша попросила у карабинера листок бумаги, написала на нем три адреса.

– Днем, опасаясь прохожих, он не решится там появиться, будет ждать ночи. Значит, он еще в городе. Он может появиться по этим двум адресам.

– Но здесь только улицы и мост. Что это за адреса?

– Я не могу объяснить… просто догадка, что-то услышала там, в его доме… Он может там появиться.

– Странные адреса… Нет, улицу любви между друзьями я знаю, она короткая. А мост? Где он должен появиться – на мосту?

Саша смущенно молчала. Действительно, зря она передала адреса капитану.

А тот что-то вбивал в компьютер, пожимал плечами, потом поднял голову:

– Третьего адреса вообще не существует! Такой улицы в Венеции нет!

Девушка развела руками.

– Забудьте.

***

Выйдя со станции карабинеров, Саша направилась в университет. Хоть бы профессор Барлетти был на месте!

Ей повезло, она застала профессора в кабинете. Пожилой преподаватель встретил ее с улыбкой.

– Я как раз вспоминал вас, юная леди. Вы интересовались догарессой Паолиной, и я вспомнил… вот, записал для вас адрес. Это в гетто, маленькая антикварная лавочка. Ее хозяин, Флaвио Корнер, мой хороший друг. У него есть две монеты… не на продажу, в личной коллекции. Монеты с портретами дожа Карло Контарина и его догарессы. Это единственное изображение Паолины, если не считать бюста на Сан Видаль, но там вы толком ничего не разглядите. Зайдите, он вас ждет. Скажите, вас прислал Массимилиано.

– Grazie, professore… Скажите… вы слышали венецианскую легенду о трех тайных дверях, ведущих в другие миры?

Профессор рассмеялся, встал, нашел на полке книгу.

Девушка взглянула на обложку: Хьюго Пратт. Корто Мальтезе. «Fable of Venice». Графический роман на английском языке.

Он перелистал книгу, остановился на одной из страниц и прочитал вслух:

«В Венеции есть три волшебных и скрытых места: одно на Калле дель Амор деи Амичи; второе возле Понте делле Мераведжи, третье на Калле деи Маррани в Гетто. Когда венецианцы устают от этого города и его властей, они идут в эти три секретных места и, открыв тайные двери, навсегда отправляются в прекрасные места и другие истории».

– То есть, это просто выдумка? – У Саши даже голос стал несчастным.

– Кто знает? В Венеции не бывает четких ответов, когда речь идет о тайнах. Здесь возможно все! Но если первые два места – это реальные места, то третьего адреса не существует.

– Как это?

– Если верить этой книге – но это просто вымысел, мы же с вами понимаем! – то калле деи Маррaни находится возле церкви Сан Джеремия в гетто. Но такой улицы не существует. И Сан Джеремия расположена на достаточном расстоянии от нынешнего гетто.

– Вы пытались ее искать?

– Грешен, – профессор рассмеялся, подняв руки вверх, словно сдаваясь. – Было дело по молодости.

Здесь все не так, как в прочей Венеции. Безлюдно на узких улицах с обшарпанными фасадами и висящим кое-где бельем, можно подумать, в темноте и сырости оно может высохнуть! Никаких достопримечательностей, которые осматривают туристы, восхищенно цокая языками и сверяясь с путеводителями.

Даже антикварная лавочка пряталась за обычной дверью, ни вывески, ни рекламы. Видимо, в сторонних покупателя здесь не заинтересованы.

Внутри тоже не оказалось предметов, способных заинтересовать случайного прохожего с толстым банковским счетом, настоящее барахло: серебряные рыбы, полка со старыми книгами, подсвечники непонятного возраста и целый уголок с православными иконами и наперстными крестами сомнительного качества. Единственное, что сразу бросалось в глаза – большое мутное зеркало в таком богатом, кружевном серебряном окладе, что дух захватывало.