Открыла глаза и поняла, что спала на руке со знакомой мне волосатостью.

По теням на стене осознала, что уже утро.

Матвей проспал в моей комнате всю ночь? Со мной? И родители всё знали и видели?!

Боже, как стыдно!

Болезненно зажмурила глаза. Попыталась глубоко и успокаивающе вдохнуть, но дышать носом оказалось практически невозможным. Похоже, я еще и храпела во сне.

Стыдно в квадрате.

Переборов внутреннюю истеричку, я нашла в себе силы для того, чтобы аккуратно повернуться к Матвею лицом и попытаться понять, как он умудрился остаться у меня до самого утра и не проснулся с любимым маминым набором ножей в голове.

Почувствовав, что я начала двигаться в его руках, Матвей слегка отклонил голову назад и ослабил хватку на моей талии.

– Ты почему еще здесь? – спросила я тихо, понимая, что он уже почти не спит.

– А где я должен быть? – ответил мужчина вопросом на вопрос хриплым ото сна голосом. Вибрация его грудной клетки приятной дрожью растеклась по моему телу, как если бы меня посадили в массажное кресло.

– Ну, например у себя дома.

– У меня дома нет тебя. Так что приходится приспосабливаться, - произнес Матвей уже более уверенным голосом. Откинулся на спину, хмурым взглядом, едва открывшимися глазами глянул на наручные часы. – Почти одиннадцать.

– Сколько?! – села я резко.
– Одиннадцать?! Меня родители убьют! Или тебя! Вставай, просыпайся, иди! – стала я выталкивать мужчину из своей кровати, но резко одернула руку, когда с него сползло одеяло. – Почему ты раздетый?

– Так верещишь, будто у меня пиструнчик выпал, - лениво потянулся Матвей, не спеша освобождать мою постель от своего присутствия. – Я всего лишь кофту снял, потому что рядом с тобой и твоей температурой очень жарко спать полностью одетым. На джинсах даже пуговица не расстегнута. Можешь проверить.

– Да?! А если бы кто-нибудь из моих родителей зашел и увидел, твой голый волосатый торс, торчащий из-под моего одеяла? Думаешь, они бы стали разбираться, что у тебя там с пуговицами на джинсах?! – зачем-то шипела я тихо, вместо того, чтобы говорить нормально в голос.

– Ну, вообще-то, я с твоими родителями позавтракал сегодня. Твоя мама, кстати, сама сюда пришла и позвала меня. И, кстати, когда болел я, а ты уснула рядом со мной, что-то я наутро не верещал о своей поруганной чести твоими голыми ногами.

– У тебя дома, хотя бы, не было твоих родителей.

– Придумываешь проблему на ровном месте. Нормальные у тебя родители. Не староверы. Да, батя твой немного скептически ко мне отнесся, но его тоже можно понять – какой отец захочет отдать свою принцессу первому попавшемуся бородачу?
– усмехнулся Матвей. Свесив ноги на пол, сел в постели уперся локтями в колени. Шумно вздохнув, растер лицо ладонями и, похоже, окончательно проснулся. – Ладно. Покормлю тебя и поеду. Надо на работе с обеда появиться. Вечером вернусь, не переживай.

– Не надо, - затрясла я головой. – Мне уже лучше и нянчиться со мной больше не нужно.

– Лучше? – повернулся ко мне Матвей. Подавшись торсом вперед, уперся кулаками в постель по сторонам от меня и начал медленно приближать свое лицо к моему. От наглости, вызвавшей у меня ступор, я неосознанно вжалась спиной в стену и задержала дыхание, до последнего надеясь на то, что он не станет делать то, о чем я думаю. Но когда его губы мягко коснулись моего лба, я выдохнула с облегчением. – Температура, Ритузик.

– Класс, - закатила я глаза. – Родители тебе еще и моё домашнее прозвище сообщили. Детские голые фотографии тоже показали?

– Нет. Сказали, только после свадьбы, - меланхолично ответил Матвей, уже надевая пуловер для моего личного спокойствия. – Идём. Покормлю тебя и поеду.

– Сейчас. Я только на работу позвоню. Подменюсь на пару дней.

– Верно мыслишь. Через пять минут жду в кухне. Не придешь сама – принесу.

Внимательно проследила за тем, как Матвей вышел из моей комнаты. Через несколько секунду в кухне зашипел чайник и загремела посуда.

Глядя прямо перед собой в окно, пыталась понять, как так вышло, что мама не захотела принять в своем доме маленького котёнка, а лохматого почти двухметрового бородача с лёгкостью? Прикинула тенденцию увеличения лохматиков в нашей квартире и пришла к выводу, что лучше остановиться на Матвее, пока я еще чего больше и лохмаче не привела?

Странные существа эти мамы…

Взяв телефон с тумбочки, который стоял на абсолютно беззвучном режиме, увидела кучу пропущенных звонков и смс от Веры и Юли. Обе синхронно пытались выяснить, где я нахожусь, всё ли со мной нормально и какого чёрта происходит с Настей.