Шрифт:
– Пусть сюда идут.
– собравшись с силами, прошептал Роман. – Нечего на лестнице одним… Чтоб чего не вышло…
Рико легко соскочил с подоконника:
– Нет уж, пусть остаются на месте! Видит Бог, устал я от наших заказчиков, - фыркнул он, - Не беспокойтесь, стажер, им ничего не угрожает. Да, вы же не знаете! Как только вас …гм, скажем так, похитили…
Роман покраснел – что он, принцесса, чтоб его похищать?
– …наш проводник встал и лишь топтался на месте. Руководствуясь своим опытом, а также кодификатором…
Роман сморщился, как от зубной боли – он это слово уже слышать не мог!
– …рискую сделать заключение, что все чудеса здешних мест нами обнаружены.
Янка вытащила из рюкзака уже заправленный прозрачной жидкостью шприц. Тонкое жало иглы скрылось прямо в ране. Роману на мгновение показалось, что на ногу ему плеснули кипятком…
Сквозь нестерпимую боль гулко доносились слова Рико:
– Собак на выходе упокоим, «возвращенка» и ее убийца отправились по принадлежности, лифт вы уничтожили… Примите мои поздравления, вы первый за всю историю Общества оперативник, сумевший сделать это изнутри…
– Бо бильше ни один козел внутрь не полез, - прокомментировала Янка, выдергивая иглу и накрывая рану пропитанную какой-то жидкостью салфеткой.
– Не по своей же воле. – добродушно возразил Рико, - Как вам удалось прикончить 7/13, стажер?
– С помощью мелкого бытового хулиганства, - прошептал Роман. Боль уходила, таяла, оставляя вместо себя блаженную пустоту. И ноющий бок вроде утихомирился, и голова. Как, оказывается, мало надо для счастья – всего лишь чтоб ничего не болело.
– Це, звычайно, временно, в наш госпиталь все равно придется ехать, пулю доставать… - бормотала Янка, туго обматывая ногу бинтом – почему-то зеленым, словно бы сплетенным из травы. И тут же Роман почувствовал, что нога оживает. Она казалась немного чужой, занемевшей, но он был твердо уверен – встать и доковылять до выхода как-нибудь сможет.
– Як мы в госпитале его рану пояснимо? – Янка отряхнула руки, и принялась паковать рюкзак.
Рико пожал плечами:
– Рана не оккультного происхождения, что-нибудь придумаем. Вы как себя чувствуете, стажер?
– Не болит, - Роман уцепился руками за стенку, попытался подняться. Получилось. Он неуверенно ступил на раненную ногу. Вроде, ничего, и голова не кружится, только вот…
– У меня, наверное, сильное сотрясение мозга. Галлюцинации.
– Яки ще галлюцинации? – встревожено откликнулась Янка.
– Да понимаешь, я все время вижу как кролик с бабскими сиськами третьего размера семечки жрет, - честно ответил Роман и ткнул пальцем туда, где подрагивая ушками, маленькое существо с кроличьей головой и девичьим телом, едва прикрытым обрывками красного комбинезончика, прыгало по полу. Ухватив ручками рассыпанные зернышки, подносила ко рту. Розовый кроличий нос довольно шевелился.
Янка поглядела на Романа недоуменным взглядом:
– Ромасыку, у тэбэ и впрямь щось з мозгами!
Янка залезла ему в карман, и вытащив оттуда горстку оставшихся семечек, протянула на вытянутой руке:
– Ци-ци-ци, девонька! Иды сюды! Ну иды, моя хороша!
Длинные, розовые с изнанки ушки настороженно вытянулись, существо присело, точно кролик, столбиком, готовое сорваться на бег.
– Ну-ну, не бийся, иды до мэнэ! – ласково звала Янка, перекатывая семечки по ладони.
Опасливо пошевеливая усами, созданьице сделало неуверенный шажок… и вдруг одним прыжком вскочило Янке на руки. Пышные женские груди под обрывками комбинезона тяжело колыхнулись. Захрустели семечки.
– Щекотно, - засмеялась Янка, почесывая между длинными мягкими ушками. – Молодец, крыхитка, цього разу дуже вчасно нас позвала, не буду я дивчинку за ушки таскать… Ромасыку, це ж звычайна баньши! Це вона весь час орала!
– Сбежавший у инвесторши голландский кролик, - сообразил Роман.
– Скорее, шотландский, - поправил его Рико, - Крик баньши предвещает несчастье. Люди их не любят, а между прочим, очень полезное существо, если, конечно, не пугаться, а пользоваться.
Разомлевшая баньши трогательно шевелила носиком, обнюхивая Янкину ладонь.
– Надо же… с такой голосиной, а сама – натуральная Банни, - пробормотал Роман, стараясь не глядеть на просвечивающееся сквозь обрывки комбинезона обнаженное женское тело – еще за извращенца примут.
– Ай-яй-яй, як занехаялась тварынка, хиба ж так можно! – Янка с жалостью глядела как баньши быстро-быстро грызет угощение. Она ссыпала на ладонь остатки семечек и вполголоса добавила, словно упрекала кого-то, - Ну все ж любят семечки! Ты ешь, ешь, Банни. Так и будэмо тэбэ зваты, гарне имя Ромасык придумал.
– Ничего я не придумывал, ты что, на вечеринках «Плейбоя» никогда не бывала? Шастают там такие… фигуристые девушки секс-символы. В черных трико, при ушках и с хвостиками на задницах. Их так и называют – Банни. – Роман вдруг усмехнулся, - Прикольное совпадение. Получается, они баньши изображают?