Промозглость бетонных стен сменилась легким ветерком, густой полумрак коридора – неуверенным сереньким отсветом наступающего мартовского утра. Они выбежали на узкий балконный выступ, нависающий прямо над Днепром. Вытянувшись во весь немалый рост, на выступе лежал Рико и глядел вниз. Роман тяжело сполз с Янки и плюхнулся рядом – что там ледяной бетон, после такой скачки он бы и на гвоздях с удовольствием полежал.

– Сударыня! – закричал Рико, - Извольте немедленно прекратить! Вы попались!

Роман глянул за край выступа. Парой этажей ниже, над точно таким же, предназначенным для так и не построенного балкона, выступом кружились тускло отблескивающие силуэты. Крик Рико колыхнул их, и они распались, словно театральный занавес, раскрывая за собой живую картину реальности.

Встрепанный Славик в изрядно подранном пальто балансировал на самом краю выступа. Одно неосторожное движение, и он спиной вперед обрушится в караулящую внизу реку. Напротив него, как всегда равнодушный и немой, стоял его бывший шофер, недавний проводник и убийца его брата. Дергаясь, будто марионетка, Серега медленно поднимал руку с пистолетом. Да он и был марионеткой. Стиснутую на пистолетной рукояти руку безучастного водителя на самом деле поднимала Лина. Пристроила свой тонкий пальчик на курок, поверх пальца Сереги, навела дуло точно мужу в грудь…

Крик Рико заставил ее судорожно вздрогнуть. Она вскинула голову… и встретилась глазами с наблюдающей за ней троицей. Поймала многообещающее выражение на лице Янки…

Нет, Славик был не прав. Кем-кем, а уж дурой его жена точно не была…

– Выбрось пистолет, кретин! – завизжал она, и с силой разжав Сереге пальцы, швырнула обличающий пистолет вниз, в реку.

Блеснув в первых рассветных лучах, пистолет перекувыркнулся в воздухе и тяжело булькнул в воду. В разлом в слабом мартовском ледке. Разлом, чьи контуры смутно напоминали распластанную человеческую фигуру.

В проруби взметнулся крохотный фонтанчик брызг…

Ветер люто взвыл в пустых оконных проемах…

Вся громада гостиницы слабо задрожала и загудела, как камертон.

– Не ори! – охнул Роман, крепко зажимая пасть сидящей у него на руках баньши, - Видим!

Вода в разломе вскипела… и из центра его выметнулся кровавый фонтан. На вершине бьющей из реки алой струи прямо к застывшим на бетонном выступе людям возносилась темная фигура… Кончики грязно-багровых водорослей словно бы вкрадчиво заскользили по бетону… и из-за края балконного выступа поднялась голова.

Лина страшно закричала.

Растущие прямо из глазниц существа багровые водоросли потянулись к ней… Женщина стояла, будто завороженная. Мокрая водорослевая петля медленно-медленно, словно лаская, обвилась вокруг ее плеч, потянула к себе…

– Что стоишь, дура, беги! – в развевающихся клочьях подранного пальто Славик пронесся мимо. Коротенький ножик-брелок рубанул по водоросли. Ухватив жену, он почти зашвырнул ее обратно в здание, впрыгнул сам…

Кровавый фонтан изогнулся, опуская существо на бетонный выступ, и сам канул вниз.

Существо тяжело шагнуло раз, другой, оставляя за собой круглые, прихваченные ледком лужи-озерца, леденящий холод и непомерную глубину которых Роман помнил враз занемевшей кожей.

Ниспадающие из глаз существа водоросли выстрелили вперед, заматывая безучастного Серегу в плотный кокон.

– Янка! – крикнул Рико, но его приказ запоздал.

Всаживая когти в осыпающуюся штукатурку наружной стены, Янка уже спускалась вниз, ловко и быстро, как паук. Она была всего в одном этаже над окутанным водорослями водителем, когда равнодушное лицо Сереги вдруг дрогнуло живым чувством.

– Ты обещал, - прошептал он, глядя прямо в заполненные шевелящимися багрово-коричневыми стеблями глазницы, - Ты обещал, если я приведу ее, это будет быстро.

Тянущиеся из глаз существа водоросли дрогнули и одним мгновенным движением свились в жгуты. Водителя скрутило, как стиранное белье в руках домохозяйки. В звенящей тишине раннего утра послышался звучный хруст – трещали разламывающиеся кости. И словно вода из белья, на бетон рухнул водопад выжатой из тела крови.

Водоросли мгновенно размотались, небрежным движением обронив страшно изломанное тело. Заструились, стремительно разрастаясь, потянулись из глазниц, нырнули внутрь оконного проема…

Водорослевый кокон, такой плотный, что невозможно было разглядеть, что там замотано внутри, вытянулся из гостиницы. Лишь торчащая из сплетения багровых стеблей, судорожно дергающаяся нога в сапожке на высоком каблуке да рвущийся изнутри кокона душераздирающий женский крик позволял понять – Лина не успела далеко уйти.

Существо запрокинуло голову, изогнулось, балансируя на самом крае бетонного выступа. Водоросли всасывались обратно в глазницы, подтягивая бьющийся кокон за собой.

Из гостиницы выскочил Славик и в длинном прыжке рухнул поверх кокона. Уперся подошвами в бетон, изо всех сил пытаясь удержать соскальзывающий кокон на выступе. Его перочинный ножик бешено кромсал багровые стебли: